Римлянин
Шрифт:
Отдел технического контроля — это очередное новшество, которое Таргус внедрил на производство.
В Европе до сих пор доминирует цеховщина, которая сейчас скорее тормозит прогресс, нежели способствует ему, как было сильно раньше. Качество изделия, на которое ставилось клеймо мастера, было в интересах самого мастера, но массовые заказы иногда позволяли некоторую гибкость, за которую никто потом не понесёт ответственность, поэтому Таргус это дерьмо запретил.
В штате «Промзоны» трудится всего шестьдесят мастеров, которых собирали по всей «Священной Римской империи», остальные сотрудники либо подмастерья, составляющие 33 % из
Поточное производство, которое со скрипом удалось наладить за полгода, сейчас радовало Таргуса массовой продукцией с падающим с каждым месяцем процентом брака. Во многом «виной» этому была кропотливая работа отдела технического контроля.
К каждому изделию, которое производится в «Промзоне», имеется толстая папка стандарта, где описана вся технология производства пошагово. Вот на соответствие этой папке отделом технического контроля проверяется вся технологическая цепочка. Работа потная, требующая предельной внимательности, зато платят им хорошо.
— Почему к этому ящику не приколочена табличка «Брак»? — Таргус бросил бракованную пулю в ящик. — А если она по ошибке уйдёт в войска? Вы понимаете, что к чему это приведёт? Ещё серия чьих-то роковых ошибок на следующих этапах и наши солдаты будут стрелять этим дерьмом! Кто-то умрёт из-за этих бракованных пуль! Вы готовы взять на себя такую ответственность, мастер Крамп?
— Не готов, Ваша Светлость! — испуганный Крамп лично сбегал за табличкой, молотком и гвоздями. — Устраню сию же секунду!
— Ваша работа не устранять, а вовремя выявлять и не допускать таких ошибок, — спокойно сказал ему Таргус. — Наша «Промзона» — это единый организм, где от каждого органа зависит успешное его существование! Всё должно работать без сбоев и вы — тот орган, который следит за надлежащей работой остальных органов нашего прекрасного организма. Ещё один такой же просчёт — понижу до рядового сотрудника.
— Этого больше не повторится, Ваша Светлость, — заверил его Крамп.
Он в глубине души понимал, что такому человеку как начальник ОТК не удастся просто так покинуть «Промзону». Если рядовой сотрудник не видит систему в целом и при его уходе ничего страшного не произойдёт, то вот у начальника ОТК просто нет дороги назад. Крамп уже прекрасно представлял, как создать что-то наподобие в другом месте, хотя понимал, что без властной воли, которая может усмирить норов мастеров и подчинить их, ничего такого не построить. С такими знаниями у него только один путь отсюда — на тот свет.
Только вот платили хорошо. Невероятные десять рейхсталеров в месяц — это неслыханный где-то ещё оклад. Он за семь месяцев плодотворной работы сумел сколотить целое состояние: четыреста двадцать три рейхсталера, двести двадцать из которых за своевременное выявление очень опасного и незаметного брака при изготовлении мушкетов, а ещё сто тридцать за выявление серии мелких нарушений.
За надлежащую работу и разумную инициативу премировали очень хорошо, даже это имело свой стандарт, поэтому не зависело от доброго расположения Его Светлейшества, что было ново для Крампа и других сотрудников.
Но и наказания были строгими. Несколько человек просто исчезло. Поговаривали, будто они плохо выполняли работу…
Малолетний сын герцога — это совершенно точно не ребёнок. Кто угодно, но не ребёнок. Юрген видел много детей, этот не похож вообще
Ходили слухи, что Господь послал Его Светлости целого архангела, чтобы тот помог ему одолеть проклятых датчан, но сейчас за такое можно угодить за решётку.
— Я надеюсь, что не повторится, — усмехнулся Таргус. — Продолжайте работу.
Он очень гордился своим детищем. С помощью немытых германцев построить такое…
Повезло, что в «Священной Римской Империи» имелось очень много мастеров и цехов, из которых удалось переманить очень много мастеров посговорчивее. От некоторых пришлось отказаться, потому что они слишком много о себе воображали, но оставшиеся приняли условия Таргуса и заработали на разворачиваемых предприятиях.
Линия по изготовлению мушкетов задействует десять мастеров и сотню рядовых работников, которые выполняют простейшие задачи с каждым образцом, передавая изделие следующему в цепочке. Да, поточное производство с конвейерной лентой, которую пришлось изготавливать из бронзы и коровьих шкур, со скрипом и воплями начало работать и к текущему моменту достигло своего предела скорости. Тысячу четыреста пятьдесят готовых к применению мушкетов в неделю — это максимум, который Таргус сумел выжать из имеющихся технологий на одной кожаной ленте. Другое дело, что станки и инструменты совершенствуются, поэтому они сейчас просто находятся на «технологическом плато». Когда удастся улучшить качество стали и станков, что лишь вопрос времени, количество изготавливаемых мушкетов вырастет многократно.
С пушками посложнее. Даже несмотря на то, что сверление стволов снижает количество брака, это не значит, что брак исчез вовсе. Только если с мушкетом ничего особо страшного в случае брака не происходит, то ствол пушки — это уже само по себе большое количество чугуна и неполадка может произойти на любом из этапов. В неделю они изготавливают пять пушек, от ствола до последнего винтика на лафете, что очень мало для потребностей его легионов.
Для успешного уничтожения армии датчан необходимо обеспечить максимальную концентрацию артиллерии на как можно большем количестве участков. Скорострельность современных пушек полное дерьмо, поэтому увеличить действенную убойность артиллерии можно только таким примитивным, но рабочим способом.
А ещё для артиллерии нужна обслуга.
Артиллеристов Таргус готовит отдельно, но в том же тренировочном лагере «Нёр». Они гибнут время от времени, таким образом внезапно выявляется ресурс ствола тренировочной пушки, но обучаемых взяли с запасом и пороха с ядрами не жалели, поэтому подготовка квалифицированных кадров идёт стремительными темпами.
Артиллерию Таргус сразу привёл к одному калибру, чтобы не испытывать проблем, с которыми до сих пор пытаются бороться соседи, у которых на вооружении порой по двенадцать-двадцать калибров.
Полевые оружия имеют единый калибр в 100-миллиметров, а короткоствольные гаубицы, производство которых только-только налажено, имеют калибр 200-миллиметров. Последние очень тяжелы, поэтому требуют упряжку из шести тягловых быков и ограничены в перемещениях. Зато 100-миллиметровки требуют упряжку из четырёх тягловых лошадей и лихо носятся по испытательному полигону вместе с расчётами.
Мобильность артиллерии — ключ к победе, любой Наполеон подтвердит это.
Таргус про Наполеона знал, также он знал, что его успехи на поле боя взялись не на пустом месте, поэтому надо что-то делать с франками.