Римлянин
Шрифт:
Сейчас этот очень хорошо разбирающийся в военной инженерии человек трётся в районе Промзоны и явно очень хочет туда попасть.
Видимо, слухи расползлись по Европе и лучшая разведка отправила своего самого надёжного агента для выяснения всех деликатных обстоятельств.
— Карл Фридрих, — обратился Таргус. — Франка надо аккуратно кончать.
— Это невозможно, — покачал головой герцог. — Это будет международным скандалом.
— Международным скандалом будет раскрытие того факта, что наши пушки стреляют в два раза быстрее, чем у остальных, а наши мушкеты бьют в три раза дальше, чем у остальных, — хмыкнул Таргус. — Пули отливать много ума не надо, быстро переймут
— Поясни, — попросил герцог.
— Я уже начал подвижки в этом направлении, — начал Таргус. — Туда сейчас есть теоретическая возможность проникнуть, так как всех сотрудников не запомнишь в лицо, а их там тысячи. Поэтому предлагаю ввести карточную систему. Печатники напечатают специальные карточки на плотной бумаге, которые будут выданы всем работающим в Промзоне. Если кто-то проникнет на её территорию без карточки — в камеру до выяснения обстоятельств. Об утере карты обязать сообщать в специальный отдел канцелярии, который ещё предстоит создать. Таким образом мы минимизируем шанс на безнаказанное проникновение шпионов. Придётся усилить патрули, наладить эту систему, но когда всё заработает как надо, наши секреты будут в безопасности.
— Действуй, — кивнул герцог, не до конца понявший, о чём речь, но почувствовавший, что дело стоящее.
//«Промзона», 8 октября 1733 года//
Амадей уже второй месяц пытался тайно проникнуть на загадочную «Промзону», но до сего дня безуспешно.
Эти немцы оказались не так просты, его быстро идентифицировали как шпиона и поставили слежку из… детей. Сначала он не мог в это поверить, думал, что ему показалось, но через неделю он начал видеть одни и те же замызганные юные лица, время от времени мелькающие рядом.
Пасли они его очень грамотно, чего не ждёшь от детей. Это значило, что за ними стоит кто-то серьёзный, сумевший вбить нужные навыки в бестолковые детские головы.
Всякий раз, когда он уходил от слежки и выходил на подступы к «Промзоне», там поднималась суета и усиливались кордоны. Это значило, что детишки сообщали о его исчезновении куда надо и кто надо предпринимал меры.
Здесь, в захолустье Европы, оказалось сложнее, чем в Южной Америке, где он добывал сведения об оборонительных укреплениях генерал-капитанства Чили и в целом обследовал особенности оборонительной системы Перу. Там было сложно, опасно, но здесь… Что-то подсказывает ему, что если кто-то проникнет на запретную территорию, этого кого-то пристрелят без суда и следствия, потому что везде, где можно, расставлены таблички с пояснением, что будет со шпионами. Чёрный человечек на белом фоне, лежащий в луже чёрной крови со стоящим над ним чёрным человечком с мушкетом — это очень недвусмысленно.
Но даже тут, за пределами таинственной «Промзоны», он умудрился найти некоторые очень полезные вещи.
Например, он счёл находкой технологию защиты от тайных проникновений: вокруг высокой каменной ограды насыпали пятиметровой ширины кольцо из обычного мелкого песка.
Если кто-то ступит на него, следы будут отчётливо видны и кордонные как минимум узнают, что кто-то вообще проникал, а дальше начнут искать лазутчика и неизбежно его найдут.
Ещё он, в ходе обследования окрестностей, обнаружил секретные наблюдательные посты, мастерски укрытые кустами. Он наткнулся на такой исключительно
С тех пор он утроил осторожность.
Но сегодня он подготовился очень хорошо. Есть шанс, что удастся проникнуть на территорию с помощью маскировки: он изучил в чём ходят мастеровые, работающие в Промзоне и оделся соответствующе.
Он спокойно, сохраняя предельное самообладание, прошёл к контрольно-пропускному пункту.
Хмурые солдаты стояли у шлагбаума и внимательно изучали какие-то бумаги, передаваемые желающими войти на территорию Промзоны.
Это что-то новенькое…
Амадей смотрел на происходящее и недоумевал. Один из солдат подозрительно вчитывался в переданный простым мастеровым документ и хмурился. Затем он отправил другого солдата в будку, откуда тот вышел с другим документом. Первый солдат начал сличать документы, а потом поднял недобрый взгляд на мастерового.
И в один момент этот парень в рабочей одежде бросился бежать прочь, солдат вскинул мушкет, насыпал затравку и произвёл выстрел. К удивлению французского разведчика, попал.
Чувствуя себя идиотом, Амадей ушёл несолоно хлебавши. Другие шпионы, а здесь их было великое множество, продвинулись гораздо дальше, чем он.
Вообще, герцогство Шлезвиг-Гольштейн-Готторп привлекло очень много внимания в последние несколько лет.
То, как они ограбили своих купцов и заставили платить суровый налог, назвав его «прогрессивным», позабавило Его Величество. То, как они начали производить закуп солдат, сначала никого не удивило, но последовавшее вслед за этим молниеносное строительство огромного «тренировочного лагеря», ради которого были наняты лучшие каменщики и строители Европы, а затем и производство очень качественного чугуна, который теперь выкупался преимущественно Францией — вот где повод оценить всю серьёзность этих захолустных выскочек.
И вот эта «Промзона» — место, куда очень хотят попасть многие шпионы…
— Эй ты! Почему не на работе? — донеслось до него откуда-то из-за спины.
— Я? — повернулся Амадей и увидел конный патруль. — А я не работаю нигде.
— Чего шляешься тогда в запретной зоне? — кавалеристы быстро окружили его. — Ты что, пропустил позавчерашнее объявление? Вся территория вокруг «Промзоны» на дистанцию семь километров — запретная и ходить здесь можно только с пашпортом. Показывай пашпорт!
— Но у меня нет никакого пашпорта… — развёл руками Амадей.
— На землю лёг, — посерьёзнел до этого весёлый патрульный.
— Что? — переспросил Амадей.
— Рядовой Рудгарт, положи его на землю, — приказал патрульный.
— Есть! — один из патрульных извлёк из поясной перевязи дубинку, тронул коня вперёд и шарахнул Амадея, не успевшего врубиться в ситуацию, по левому плечу.
Амадей упал, ослеплённый болью в плече.
— Свяжите его и везём в город, — старший патрульный развернул коня. — Если этот урод окажется настоящим шпионом, ждите премию, парни! По морде видно, что не местный, скорее всего, француз! Знаете, что это значит?
— Не, — покачал головой спешившийся рядовой Рудгарт.
— Это потому что ты тупой и невнимательный, — ласково, почти по-отечески сообщил ему старший патрульный. — Неделю назад был герцогский указ: за отловленных шпионов из наших платят пятьдесят грошенов, за английских шпионов по одному рейхсталеру, а за французов по два рейхсталера. Но за датчан дают целых пять. Не думаю, что этот бедолага датчанин, но то, что француз — зуб даю.
— Ы-ы-ы, — обрадовался Рудгарт. — В увал (1) пивка попью вдоволь…