Рикша-призрак

Киплинг Редьярд Джозеф

Он. Ты несколько переутомилась вчера вечером, ненаглядная моя, потому ты преувеличиваешь мрачность положения. После окончания некоторых формальностей в суде наш путь совершенно ясен…

Она. К законному браку! Ха! ха! ха!

Он. Ш-ш! Не смейся так ужасно.

Она. Я… я… не м-мо-огу ничего поделать с собой! Разве это не бессмыслица! А! Ха! ха! ха! Гай, останови же меня, а то я буду так смеяться до тех пор, пока мы не пойдём в церковь.

Он.

Ради Бога, перестань! Ты обращаешь на себя внимание. Что с тобой?

Она. Н-ничего. Теперь мне уже лучше.

Он. Это хорошо. Одну минуту, дорогая. У тебя выбилась прядь волос из-за уха. Вот так!

Она. Благодарю. Мне кажется, у меня и шляпа сбилась набок.

Он. Зачем ты прикалываешь шляпу таким громадным кинжалом? Им можно убить человека.

Она. О! Не убей меня, смотри. Ты тычешь мне прямо в голову. Оставь, я сделаю сама. Вы, мужчины, так неловки.

Он. А у тебя много было случаев испытывать нас в этом отношении?

Она. Гай, как моё имя?

Он. Ну, хорошо. Я больше не буду.

Она. Вот моя визитная карточка. Ты умеешь читать?

Он. Надеюсь. Ну что же?

Она. Это ответ на твой вопрос Ты знаешь имя другого человека. Достаточно этого для тебя или желаешь спросить ещё что-нибудь?

Он. Перестань. Крошка моя, я ни на минуту в тебе не сомневался. Я только пошутил. Ну вот! Хорошо, что никого нет на дороге. Стали бы говорить о скандале.

Она. У них ещё будет пища для таких разговоров.

Он. Опять! Как я не люблю, когда ты так говоришь.

Она. Странный человек! Кто учил меня презирать все это! Скажи, похожа я на м-с Пеннер? Имею ли я вид развратной женщины? Клянусь, этого нет! Дай мне честное слово, мой глубокоуважаемый друг, что я не похожа на м-с Буцгаго. Вот таким образом она стоит, заложив руки за голову. Нравится тебе это?

Он. Не притворяйся.

Она. Я не притворяюсь. Я м-с Буцгаго. Слушай: вот так она картавит на «р». Похожа я на неё?

Он. Но я не люблю, когда ты держишь себя, как актриса, и поешь такие вещи. И где это, скажи на милость, подобрала ты эту Chanson du Colonel? Это не песня для гостиной. Нельзя сказать, чтобы она была прилична.

Она. М-с Буцгаго научила меня. А она принята во всех гостиных и вполне прилична. А месяца через два её гостиная будет закрыта для меня. И она будет благодарить Бога, что не так неприлична, как я. О, Гай, Гай! Я хотела бы походить на некоторых женщин и не стыдиться этого. Как говорит Кин: «Носит волосы с покойника и фальшива вся вплоть до хлеба,

который ест».

Он. Вероятно, я очень глуп, потому что ничего сейчас не понимаю. Когда истощатся все твои фантазии, сообщи мне, пожалуйста, и я постараюсь вникнуть хотя бы в последнюю.

Она. Фантазии, Гай! Это не фантазии. Мне шестнадцать лет, тебе ровно двадцать, и ты ждал два часа на холоде у дверей школы. А теперь я встретилась с тобой, и мы идём вместе домой. Прилично ли это для вас, ваше императорское величество?

Он. Нет. Мы не дети. Почему ты не хочешь быть благоразумной сегодня?

Она. И это он спрашивает меня в то время, когда я иду на самоубийство ради него! А я не говорила тебе, что у меня есть мать и брат, который был моим любимцем до моего замужества? Теперь он женатый человек. Можешь себе представить, какое удовольствие доставит ему известие о моем побеге. Есть у тебя кто-нибудь дома, Гай, кого могли бы порадовать твои поступки?

Он. Есть. Но разве можно сделать яичницу, не разбив яиц?

Она (медленно) . Я не вижу необходимости.

Он. А-а! В чем ты не видишь необходимости?

Она. Можно говорить правду?

Он. Смотря по обстоятельствам, может быть, лучше говорить.

Она. Гай, я боюсь.

Он. Я думал, что мы уже покончили со всем этим. Чего ты боишься?

Она. Боюсь тебя.

Он. О, черт возьми! Опять за старое! Это очень надоело.

Она. Боюсь тебя.

Он. И ещё что?

Она. Что ты думаешь обо мне?

Он. Не понимаю вопроса. А что ты намерена делать?

Она. Я не решаюсь. Мне страшно. Если бы я могла обманывать…

Он. А 1а Буцгаго? Нет, спасибо. Это я считаю нечестным. Есть его хлеб и воровать у него. Я предпочитаю грабить открыто или уж не начинать ничего.

Она. Я тоже так думала.

Он. Так что же ты, скажи пожалуйста, ломаешься?

Она. Это не ломанье, Гай. Я боюсь.

Он. Прошу тебя объясниться.

Она. Это не может быть надолго, Гай. Не может быть надолго. Ты будешь раздражаться, это скоро надоест тебе. Затем ты будешь ревновать, не будешь верить мне — как и теперь, — и ты сам будешь наибольшей причиной сомнений. А я… что я буду делать тогда? Я буду не лучше м-с Буцгаго, не лучше всякой другой. И ты будешь знать это. О, Гай, неужели ты не видишь?

Он. Я вижу только, что ты ужасно неблагоразумна, моя крошка.