Рикошет
Шрифт:
Дальше по коридору через еще одну дверь. Господи, это здание когда-нибудь закончится? Я достиг гораздо более широкого открытого помещения и, замедляя шаги, направился к входу. В комнате отдыха с пустыми торговыми автоматами, выстроенными у стены, четверо мужчин стояли вокруг стального стола.
Среди них еще двое брали девушку, которая выглядела не старше восемнадцати.
Прицелившись, я успокоил руку и убрал их одного за другим до того, как они смогли даже обернуться.
Крики Лорен снова достигли моего слуха, повысив адреналин в крови. Девушка, на которой были мужчины, захныкала, когда полезла за разбросанной на полу одеждой,
За еще одной дверью находился погрузочный док здания, где они хранили большую часть техники. Балкон, соединяющий две стены обширной зоны, с короткой лестницей с обоих концов.
В центре комнаты большой мужчина в огромной белой футболке и спущенными джинсами стоял спиной ко мне, закрывая мне вид на то, что лежало по другую сторону от него. Только черные завитки волос, свисающие над краем длинного деревянного верстака, и знакомый звук женского голоса, дали понять, что я нашел Лорен.
Моя губа изогнулась, и я выстрелил в его ухо. И еще раз в его горло на всякий случай. Я пробрался вниз по лестнице, и когда он упал, я увидел окровавленное тело Лорен.
Стрельба извергалась справа от меня, и я перекинул АК наперед, пристрелив человека под лестницей. Я перепрыгнул оставшиеся шесть ступеней и, прижав АК к груди, убрал двух приближающихся мужчин в кожаных жилетах с байкерскими нашивками, оба вытаскивали пистолеты.
Переводя пистолетом то влево, то вправо, готовый выстрелить, я направился к верстаку спиной вперед, пнув ногой ублюдка, который лежал рядом с ним, кровь засочилась из его уха и горла.
Проходили секунды. Никого больше не было.
Я развернулся и поднял свою маску. Красивое лицо Лорен, достойное модели, было изрезано в месиво, избитое, опухшее и сочилось гноем.
— Ник, — рыдание ударило по ее груди, когда она подняла дрожащую руку к моему лицу. — Он-о-они… спрашивали... меня.
— Шшш, все в порядке, солнышко. Я пришел сюда за тобой. Мы вытащим тебя отсюда.
— Я... прости. — Вдох, который она втянула, громким хрипом отдался у нее в груди. — Я знаю... ты сказал не приходить... Я просто... хотела тебе сказать... Я получила свое письмо, — уголки ее губ опустились, и слезы потекли в лужицу у нее под головой. — Меня… приняли... на бюджет.
Бл*дь! Паника скрутила мои внутренности. Я не мог позволить ей умереть. Не здесь. Не таким образом. Вся ее чертова жизнь промелькнула у меня перед глазами, и я мог увидеть ее однажды в выпускной мантии, принимающей награды, потому что Лорен не позволила бы себе стать кем-то меньшим, чем самой лучшей.
— Я вытащу тебя отсюда. Просто держись.
— Я... я... я должна сказать... тебе что-то. П-п-пожалуйста…
Я едва мог видеть сквозь слезы, застилающие мой взор, пока мысли о Каллине прожигали дыры в моей голове, когда я смотрел на изуродованное тело Лорен. Порезы и зияющие раны говорили мне, что она может не пережить поездку в больницу. Секунды тикали у меня в голове, а я не знал, что делать. Позволить ей высказаться, потому что иначе могу не услышать ее последние слова, или встретиться с возможностью, что мне не удастся уйти с ней дальше, чем до своей машины.
Напрягая мышцы, я утихомирил дрожь в руках и сморгнул слезы.
— Тебе нужно поторопиться, солнышко. У нас нет времени, — мой взгляд упал вниз, и кровь застыла в жилах. Ее насильник вспорол ей живот, кровь стекала на пол. — Вот, черт, Лорен. Мы должны идти!
— Ник... Я кое-что не рассказала
Онемение расползлось по моей коже, когда одна недостающая часть головоломки, наконец, встала на место, прекрасно вписываясь в то, что я спрашивал у себя в течение многих лет. Почему они выбрали нас? Почему оказались там?
— Она позволила мне спрятаться, — слезы скользнули по ее щекам. — От них.
— Теперь это не имеет значения, Лорен. Ничего из этого не имеет, ты слышишь? Теперь заткнись нахрен. Мы убираемся отсюда.
— Это я… была виновата. Мне так... жаль, Ник. Я была глупым... ребенком с улицы. Ничего не имела. Ты изменил… мою жизнь. Прости... за то, что я сделала. Я... люблю тебя... Ник. — Слова слетали с ее губ при каждой возможности между ее отчаянными попытками дышать.
— Не смей мне, бл*дь, умирать на моих руках, Лорен. Просто держись. Я собираюсь перекинуть тебя через плечо, хорошо? Просто держись.
— Ник... они сделали... так много плохого, — слезы текли по щекам, собираясь в маленькой луже под головой, которая смешивалась с кровью, пролитой из ее ран. — Мне так страшно.
— Я... я поднимаю тебя. Просто... Я не хочу причинять тебе боль, но я должен вытащить тебя отсюда.
Ее слабая хватка на моей руке заставила меня замолчать, и я уставился на ее опухшие, избитые глаза, мерцающие от отражения света, резко контрастирующего с ее бледным лицом.
— Кто охраняет... стадо?
Внезапная легкость в ее голосе наполнила меня страхом. Я опустил плечи и склонил голову, понимая, что не вынесу ее из этого места живой.
— Пастух, — прошептал я в ответ.
— Кто такой... пастух?
— Твой брат.
— Мой... брат. — Ее веки затрепетали, перед тем, как мышцы смягчились в моей хватке, и она обмякла на моих руках.
Я уткнулся лицом в ее волосы, мышцы натянуты словно тетива лука, и мои проклятия отскочили от стен.
— Как трогательно.
Голос прозвучал сзади.
Я натянул маску на лицо и повернулся, наставив АК на Каллина.
За ним стояла дюжина головорезов, некоторые со своими АК, и все оружие было направлено на меня.
Неважно, насколько быстрым я бы оказался, они казнили бы меня, как чертова команда, снаряженная для расстрела.
Глава 48
Обри
Открыв глаза, я увидела перед собой размытость, словно слишком близко смотрела через увеличительное стекло. Смогла разобрать детали — дверь в ванную, свет, прилегающую стену. Все остальное было слишком широким для моих глаз, и я прищурилась, пытаясь сморгнуть ощущение. Голова запульсировала тупой болью, когда я уселась на кровати. Кровать. Это кровать Ника. Почему я не могла вспомнить, как сюда попала?