Рикошет
Шрифт:
— Ты заходила внутрь?
— О, нет. Я бы никогда не сделала этого, если бы не получила разрешения. Он очень требовательный в этом.
— Наверное, — я прочистила горло и разгладила подол платья рукой, — мне стоит проверить. Убедиться, что он не умер! — Я надеялась, что мой смех не прозвучал настолько фальшиво, как он звучал для моего слуха.
— Так я почувствую себя гораздо лучше. Я даже не думала, что с ним может что-то случиться!
Нам оставалось только надеяться. Я прекрасно знала, что меня ждет разочарование в том, что я не найду его тело, лежащее на полу, не найду
— Спасибо, Рената, это все. Я проверю Майкла. Уверена, он всего лишь отлучился.
Она кивнула и заулыбалась.
— Наслаждайтесь вечером, миссис Каллин. И снова повторюсь, вы выглядите сногсшибательно.
— Gracias, — добавила я немного ликующе по сравнению с отвратительным разговором, который состоялся пару минут назад.
Как только она исчезла из моей комнаты, я направилась в кабинет Майкла.
Пожалуйста, будь мертвым. Пожалуйста, будь мертвым.
— Заткнись! — прошептала я, наказывая себя.
Почему? Он же не услышит твои мысли!
— Он явно сделает это, если попытается, — пробурчала я себе под нос.
Вниз по лестнице, мимо фойе и вниз по еще одному коридору я наконец-то достигла кабинета Майкла. Что, если он там? Мне нужно придумать извинение. Даже взгляд в щелку двери его кабинета уже принесет мне наказание, а после прихрамывания сегодня днем мне интересно, рискну ли я подвергнуть себя чему-то настолько опасному.
Я постучала в дверь. Один раз. Два. На третий раз я заглянула внутрь. Проклятье, мое сердце билось так, будто было готово вырваться из груди просто в ад.
— Майкл? — я поморщилась от нормальности моего голоса, который звучал почти как мольба, будто я внезапно нуждалась в нем для чего-то. Когда он не ответил, я проскользнула внутрь.
При виде его кабинета я почувствовала необходимость вырвать, но я проглотила желчь. Сдерживайся. Это чертово платье было феноменальным, а я не намеревалась портить его из-за своей нервозности.
Как и ожидалось, Майкла нигде не было. Я обошла его стол и стала открывать ящики. Месяцами я была взбудоражена ожиданием найти что-либо на него — фотографию, документ, проклятую отрубленную голову, которая могла бы стать неотразимым доказательством в суде. Хотя, зная Майкла, с помощью его связей он, скорее всего, сфальсифицирует какую-нибудь вопиющую историю, словно обезглавленная жертва сама упала на гильотину, и Майкла освободят.
Его стол напоминал вещь из журнала для душевнобольных ОКР (прим. пер. — обсессивно-компульсивное расстройство). Все аккуратно стояло на своих местах. Ничего не вызывало подозрений.
Я подняла документ, отчего на пол упала флешка, и нырнула под стол, чтобы поднять ее, кладя бумаги назад в ящик. Схватив флешку, я быстро встала из-под стола, резко ухватив ртом воздух — в двери стояла тень.
Бл*дь, бл*дь, бл*дь. Мой желудок упал в кровавое месиво из моих органов на пол, в тот момент, когда одеяло изо льда покрыло мои вены,
— Что ты здесь делаешь? — его голос был пропитан устрашающим спокойствием, что всегда означало красный флаг.
— Ищу тебя, — слова скатились с языка, пока мой желудок вращался по кругу от тревоги. — Твоя дверь была открыта.
— Моя дверь не бывает открытой.
Было бессмысленно спорить в данный момент, и я не хотела, чтобы Ренату убили. Нет ни единого шанса убедить его в том, что она действительно не была заперта. Мой желудок напрягся, когда я протянула палец по поверхности его стола, надевая на себя такой необходимый, хоть и презираемый, образ, и встала перед ним.
— Правда в том, Майкл, что я не могу перестать думать о прошлой ночи, — я томно приближалась к нему. Я поняла, что не стоит показывать и доли удовольствия, когда дело доходило до секса с ним. — Есть… что-то в том, чтобы трахаться на твоем столе. Сгребать твои идеальные бумаги, пока твоя сперма будет стекать по моей спине. Мне нравится уничтожать то, что тебе важно, таким образом, — мне пришлось поглотить желчь от желания вырвать прямо сейчас. Господи Боже, при мысле о его сперме, стекающей по моей коже, я чувствовала зуд.
Это вызвало мурашки на моей коже. Он не купится на это. Он не купится на это.
— Возможно, мы вернемся к этому разговору позже сегодня вечером, — я почти могла почувствовать, как его взгляд сканирует меня на признак отклонения от правды. — Мы опоздаем на благотворительный бал.
***
Больница Детройта «Риверсайд» показалась на горизонте. Структура цилиндрической формы, выполненная из стекла, построенная под углом, простиралась между кирпичными зданиями и стояла освещенная мягким, оранжевым светом.
— Дорогая, ты выглядишь восхитительно, — опустив руку на мое бедро, Майкл сидел возле меня на заднем сидении лимузина.
Я не утрудила себя тем, чтобы повернуться к нему лицом. Я боролась с дрожью в руках, которая поглощала меня большую часть поездки, потому что меньше, чем полчаса назад, он поймал меня у себя в кабинете. За пять лет я ни разу не входила туда, если он меня не приглашал. Кабинет Майкла был запретной территорией и при обычных обстоятельствах — заперт днем.
В ночь перед этим был первый раз, когда он трахнул меня там, что дало мне правдоподобную причину для прикрытия настоящей причины, ради которой я рисковала своей жизнью, идя туда, куда меня предупреждали не ходить. В спешке и растрепанном виде он забыл запереть дверь до того, как закончить со мной в моей постели.
И имея то, что я считала важной информацией на флешке, я солгала ему в лицо, каждой фиброй своей души, и сказала ему, что не могла думать ни о чем другом, кроме секса с ним на его столе.
Казалось, он купился на это, но мне стоило вспомнить страшную правду: понимание Майкла было редкостью, если вообще было.
— Благодарю, Майкл, — ответила я самым роботоподобным голосом, который смогла из себя выдавить. Мое плечо дернулось от прикосновения его дыхания к моей шее. Отчаянное желание оттолкнуть его барабанной дробью выбивало у меня под кожей.