Рикимару
Шрифт:
«Первый пошел, — мой ракшас появился из радужного сияния над каталкой Влада, и прильнул к телу раненого друга, — оказывается, у меня есть свой мир».
Прежде чем я успел что-то сообразить Рикимару и Владька пропали в цветном всплеске.
— Удивительно, — Лука быстро затараторил, хватая меня за рукав халата — такого быстрого перемещения я еще не видел. А самое главное точность, твой ракшас, по части навигации лучше моего.
— Ааааа — заголосил Маззи когда из появившейся вспышки на него прыгнул Рики.
«Второй
Еще один радужный фейерверк и мы остались вдвоем с унодэвом.
— Удачи тебе, мерцающий демон, — Лука искренне улыбнулся, и отошел назад — пусть желания твои будут бесконечны.
— Да уж, не помешало бы, — я махнул рукой проводнику, в тот момент как появившийся вновь Рики облапал меня и окружил разноцветными спрайтами.
Перед глазами привычно замельтешили яркие круги и я смиренно стал ждать окончания путешествия. Но перемещение, длившееся обычно минут пять, закончилось внезапно, и я от неожиданности даже вскрикнул.
Вскрикнул и замер от увиденного. Весь окружающий ландшафт радикально отличался, пусть от унылого, но все же привычного вида Хьердугаара. Темно — коричневая, порой даже красная скалистая поверхность уходила вдаль до горизонта. И в отличии от песчаной пустыни пуповины миров, поверхность отнюдь не желала оставаться ровной и умиротворенной.
Наоборот. Словно желая досадить плоской пустыне Хьердуугаара, эта каменистая земля была сплошь испещрена холмами, трещинами и впадинами, не оставляя и намека на ровные линии.
«Хоум, свит Хоум, — голос Рикимару появился в моей голове, неожиданно и я огляделся в поисках своего ракшаса, — это мой мир Игорь. Моя колыбель. Хотя все ваши земные слова не смогут передать истинный смысл. Человеческий язык, слишком примитивен, даже не язык, а само мышление и восприятие».
Рикимару стоял на возвышении чуть вдалеке и всматривался в далекий алеющий горизонт.
Что-то мой ракшас стал вдруг многословен и велиричив, неужели на него Саанд так влияет.
То что мы оказались в исконном мире Ракшасов сомневаться не приходилось. Как и говорил Руфус это был мир камней, льда и магмы. А то, что мне в начале показалось красным закатом, оказалось заревом двух вулканов, неудержимо исторгающих лаву. Этот мир всем своим видом внушал мысли о жизни и силе изначальной природы. Каждый камушек и каждая песчинка источали свою уникальную и мощную ауру.
— Все очень здорово, прекрасный вид и все такое, — от созерцания чужого мира меня отвлек голос Маззи, — Но Владька ведь умирает.
Гоша сидел прямо на россыпи камней неподалеку, и держал на коленях голову бесчувственного Куста.
Действительно что то меня понесло. Мысли какие-то странные. Не иначе Рики постарался.
Я сделал шаг навстречу к ним и остановился. Посиневшее лицо Влада, пугало своим мертвецким обликом, и казалось, что нет в нем жизни.
— Рики, — я обернулся
«Глупец, ты даже не понимаешь о чем спрашиваешь, — мой ракшас даже не обернулся, а заворожено смотрел вдаль, — здесь нет ракшасев в вашем примитивном понимании».
Меня потихоньку начла доставать такая манера разговора. Мой ракшас вел себя как то странно и абстрагировано, словно и не я был его хозяином».
«Хозяином? — Рикимару каким-то образом прочитал мои мысли, — только такая жалкая форма жизни как ваша могла придумать такое слово. Толька та форма которая привыкла подчиняться, но не моя. Не моя».
Сначала Кристинка, потом Владька, теперь вот и мой ракшас — все посходили с ума в желании превосходства. А я то думал что это у меня завышенная самооценка.
Быстрыми, широкими шагами я подошел к Рики и схватил того за рога.
— Не дури, — произнес я вкрадчиво разворачивая ракшаса и глядя в глаза.
Я увидел лишь легкую улыбку, а через секунду отлетел получив неожиданный удар в лоб. Повалившись на спину я несколько мгновений прозябал в полной темноте и недоумении. Чуть позже я осознал, что мой собственный ракшас поднял на меня руку, а точнее копыто.
— Да ты совсем охренел? — я начал подниматься, но вновь полетел на землю от удара, — да прекрати же.
Но мой ракшс и не думал прекращать. Короткие, быстрые, а главное очень болезненные удары посыпались со всех сторон. По виску огибая глаз покатилась густая и вязкая струйка крови..
«Ну что самбист? Не побороть меня? Аррх».
Слова моего сумасшедшего ракшаса перешли в храп, и удары прекратились. Я осторожно разогнулся и увидел Маззи, который пыхтя подмял под себя ракшаса.
— Игорь, ему всечь то можно, а то больно норовистый? — раскрасневшийся Гошка, с трудом удерживал визжащего и дергающегося Рикимару.
Прежде чем я успел ответить, Маззи исчез и позади меня раздался скрежет камней.
— Глаза ему закрой, — закричал я увидев как Маззи, словно герой из сказки оседлавший беса, короткими перемещениями начал удаляться, — И в небо не давай смотреть.
Я оскальзываясь на каменных россыпях подбежал к другу и тоже навалился всем весом на ракшаса.
— Может все таки всечь? — из поцарапанных локтей Маззи сочилась кровь, но хватка его оставалась по прежнему крепкой, — Или что тут делать надо?
Если бы я знал что тут делать. На земле мой ракшас просто прыгает на меня и сливается, а здесь вот что-то не выходит.
«И не выйдет, — Рикимару копошился в моей голове не давая даже как следует подумать, — Я вон тебе сколько крови пустил и хоть бы что».
Кровь. А ведь это идея.
Прежде чем ракшас уловил мои мысли, а Маззи успел удивиться, я резко нагнулся и зубами оторвал кончик уха своему мохнатому бунтарю.