Рикимару
Шрифт:
Повозившись в сумке и достав оттуда, такую же синюю урночку какую дал мне, он открыл и влил мне рот безвкусную жидкость. Хотя полное отсутствие чувств не давало мне понять, действительно ли она безвкусна.
— Поспишь чуток и еще раз поговорим, — Руфус, словно мертвецу, закрыл мои глаза ладонью, — Мерцающий демон.
Вместе с тьмой накатила непреодолимая усталость и захотелось спать. Я всеми силами постарался ей сопротивляться и что вроде бы получилось. Сон откатился оставляя наедине с мыслями.
Вот
Значит, я все же сплю, а это выходит чьи-то воспоминания.
— Руфус, так нельзя — голос архидижжина я узнал сразу, — мы здесь вдвоем, так что говори начистоту — в чем дело?
Десятиликий своими воспоминаниями вряд ли бы с кем стал делиться, так что по всему выходило — это память пернатого змея.
Картинка стала более четкой и я узнал в окружающей обстановке зал четвертого круга. Глазами Руфуса я видел Равану сидевшего на своем пьедестале — перевернутой чаше.
— Я устал, — произнес тот чьи воспоминания оживали в моей голове, — мне надоели эти вечные гонки. Я больше не хочу.
— Неужели, странствия и приключения могут надоесть? — десятиликий наигранно всплеснул руками, — Неужели жизнь полная происшествий и впечатлений может быть скучна?
— Может.
Лаконичный ответ пернатого змея, смутил воодушевившегося было Равану.
— Это все из-за Маркуса? — архдижжин взгляну мне прямо в глаза, точнее глаза Руфуса, — Из за того что он пропал?
— Что ты с ним сделал? — слова произносились дерзко и вызывающе, — Маркус конечно не ангел, но просто так джинн такого ранга не пропадает.
— Конечно не ангел, — Равана казалось и не заметил дерзости, — только одна его выходка на Тунгуске чего стоила. Вот если его поймают, тогда будет суд, а так это проблема Сержа. Поверь мне, к тому что Маркус исчез я не имею никакого отношения. И я не меньше твоего расстроен, ведь какие чудесные воспоминания ты мне от него приносил.
— Тогда куда же он подевался?
— Я же говорю что не знаю, я бы дал задание воротарю, но он итак его ищет и если бы знал его местоположение то непременно сообщил.
Десятиликий говорил ровно и искренне, сопровождая каждое предложение утверждающим жестом.
— И все же ты решил уйти? — констатировал Равана, поджав губы, — Ну хорошо. Я отпущу тебя с миром, но только после того как ты выполнишь мое желание.
— Желание? — губы расплылись в ухмылке, — У тебя архидижжина сотни джиннов готовых исполнить любой каприз, а ты опять просишь меня?
— Да, — Равана утвердительно кивнул, — Приведи мне нового Руфуса.
— Чего? — Руфус в тот момент, как и я сейчас был
— Да ты один, — десятиликий вновь с восторгом начал вещать, — один кто может не только в одиночку справиться с легионом «бессмертных», но и тот кто может принести эти воспоминания дожам.
— Нас было триста, но не об этом сейчас… То есть вам нужен новый сказочник?
— Мне не нравится твой термин Руфус, — Равана легко спрыгнул с пьедестала, — Сказочник это не то. А вот например «несущий жизнь» или «дарующий счастье»…
— Как ни назови, а суть одна, — Руфус грубо оборвал архидижжина, — тебе нужен новый джинн, который будет доставлять яркие воспоминания дожам?
— Да. Но только не забывай, что он нужен надолго. Ты ведь помнишь что было когда мы пытались ввести младших «сказочников».
Десятеликий специально сделал упор на последнее слово, желая показать как смешно оно звучит.
— Помню. — Руфус помолчал несколько секунд, затем продолжил, — Оставишь в покое навсегда?
— Если ты того пожелаешь.
— Пожелаю.
Чужое воспоминание резко оборвалось и я проснулся.
Сон занятнейшая штука, Ни границы, ни буйка, Все дозволено пощупать, А проснешься — нифига.— Ну что, каратель? — ехидный голос секундижжина я услышал прежде чем успел разомкнуть веки, — Научи своего ракшаса ставить блок во сне, а то читаешься больно легко.
«Хренас два он что прочитал, — голос Рикимару вновь появился в моей голове, — так, поверхностное волнение».
Я оказался лежащим на диване своей квартиры, голова моя покоилась на коленях напряженного Маззи, а в ногах сидел Владька. Не бросили таки меня мои балбесы.
— Сказки сказываешь сказочник, — я поднялся картинно потягиваясь, — ни хрена ты не прочитал.
— Ни хрена, — согласился Руфус, — Предлагаю сначала решить наш с тобой вопрос, а потом если найдем консенсус поговорим о твоем новом семиликом друге. Воспоминания видел?
— Видел, — я кивнул головой, — Значит это не ты на меня Паупера натравил?
— Темного дудочника? — удивился Руфус.
— Ага, светлая память темному.
— Нет не я, — Руфус проигнорировал шутку и крепко задумался, — Он в последнее время работал с охранкой. Отбеливал имя за прошлые делишки с Касиусом.
— Касиус, тоже кстати в этой связке, — я внимательно смотрел на реакцию джинна стараясь уловить правду, — он тоже меня чуть не убил. Пращой Давида.