Рикимару
Шрифт:
Почтенный Шамма хохотнул.
«Радуется, толстый, что опередил пресветлого с поучениями».
— Нет я так не считаю, — казалось что Кристину нисколько не волнует кто перед ней стоит, — но я тоже джинн и тоже имею право карать за нарушение моей свободы.
— Ты? Карать? — медведь Раваны грозно зарычал за спиной джинии, — Да с такими замашками ты сама заработаешь место в списке Карателей. Ты забыла наш уговор? Ты должна служить во благо Кванокиума, а не во благо своей свободе. Или ты хочешь
Желваки на скулах юной джинии зашевелились, а во взгляде заискрилась неуемная гордость. Весь ее вид выражал непокорность и независимость. Мне даже стало немножко завидно ее несгибаемости.
«Это глупость, а не несгибаемость. Гибкость во всем вот залог успеха».
— Пресвелый Равана, верно забыл, что имеет дело не просто с особой нового поколения, — рядом с нами оказалась прекрасная Калипсо, — а ко всему прочему еще и особой женского пола. Здесь нужны другие фразы и слова, тебе ли их не знать достопочтенный?
Последние слова были обращены к Шамме. Однако тот, словно его подменили поджал губы и нахмурил брови.
— Не путай, о луноликая, женскую гордость с женской спесью. Если бы перед нами была обычная девчонка то я бы и слова не сказал. Но здесь нет обычных людей, здесь все связали свою сущность с ракшасем и должны с уважением относится к братьям и сестрам своим.
— И все же я призываю вас к добродетели и созиданию, — черноокая джиния опустила руку на плечо Раване, — даже если Кристина не по своей воле стала одной из нас мы в ответе за нее и за её жизнь.
Равана некторое время стоял, сдвинув брови и смотрел в неутухающий взор юной джинии.
— Ну хорошо, — архидижжин глубоко вздохнул, — И стойло освободим, и землю благословим. Серж, приставь пару своих бравых бойцов к нашей новой джинии. И защита и надзор.
— Будет сделано.
— Вот и славно, — неожиданно все звери Раваны стеклись к нам, — начинайте посвящение второго круга. Надеюсь он вам дастся легче чем первый.
Неторопливо Серж и Равана покинули храм, а наш эскорт остался у дверей.
— Теперь можешь расслабится Кристина, — Калипсо ласково улыбнулась джинии, — по настоящему быть гордой, может позволить себе только умная женьщина.
— Золотые слова, — толстый тридижжин, издал каркающий звук и остатки жидкого камня на руках джинии осыпались песком на пол.
Драг Улан молча подошел к Калипсо и передал ей бархатный мешочек.
— Здесь сразу за двоих. Не камморийские копи конечно, но все же.
— Ну что прекрасный Игорь? — Калипсо взглянула на меня, заставив покраснеть и прижать спасительную сумку плотнее к голому телу, — Сможешь быть столь же прозорливым как в прошлый раз и угадать следующее задание?
— А то, — мне все же не удалось далеко запрятать бахвальство, — Драг Улан был
— Ха-ха, — позади меня Шамма радостно похлопал в ладоши.
— Верно, — Калипсо высыпала камни на ладошку и поворошила тонким пальцем, — может ты и условия знаешь?
— Ну да. Светлые волосы, точеная фигурка, пухлые губки и упругий животик. Фамилия Альба. Зовут Джессика.
Кристина рядом со мной снисходительно цыкнула, а за спиной почтенный тридижин закатился в приступе смеха.
— Не совсем, — Калипсо все же улыбнулась и изящно поведя ладонью высыпала камни в фонтан, — Твой гость должен пожертвовать всем что у него есть, и при этом быть вполне состоявшейся личностью, а не бесполезным недоразумением. Он должен знать куда попадет и что будет делать. Ну и самое главное — вы должны исполнить его заветное желание.
— Срок? — коротко, словно заправский вояка произнесла Кристина.
— Два дня, — привратница храма пристально взглянула на юную джинию, — Я вижу что тебе трудно. Не стоит подстраиваться под мир, но и не стоит его крошить.
Не стоит прогибаться под изменчивый мир, пусть лучше он прогнется под нас.
— Можно я пойду, — в Кристине словно что-то надломилось и она заговорила рваными фразами, — я все сделаю…. и стану лучше… вот только разберусь.
— Конечно, — лицо прекрасной Калипсо стало печальным, когда Кристина в сопровождении двух сотрудников охранки покинула храм, — Маркус и после смерти терзает наш мир. Не смею вас больше задерживать господа. Пусть река ваших желаний изольется в море благости, минуя пороги сомнений.
«Пусть земля помыслов плодоносит богатством, а корова любви не покидает пастбище счастья, — мой ракшас почувствовал себя намного веселее, когда мы покинули храм, — от всех этих заковыристых фраз и предсказаний меня тошнит».
— Ну что юный джинодэв, — почтенный Шамма прям сиял от придуманного мне звания, — летим ко мне в калифорнию? Покажу тебе свою виллу, а может даже с Джессикой познакомлю.
Я на секунду представил белый рассыпчатый песок, легкий бриз и вкуснейший коктейль в окружении высоких пальм. А ведь и вправду, стоит дать себе отдохнуть, а то вся эта круговерть может меня с ума свести.
«А разве мы не хотим узнать что же нам дал Руфус?»
Я поморщился от слов ракшаса. Порой он несет не только радость, но в целом прав — мне очень интересно что же такого мне передал Руфус и чем я для него полезен.