Рифматист

Сандерсон Брендон

Хардинг переглянулся с Фитчем, и Джоэл уловил один и тот же вопрос, застывший на их лицах. Преступник, кем бы он ни был, мог легко убить кавалер-сенатора. Зачем же тогда похищать его сына?

— Пойдемте, — сказал Хардинг. — Профессор, надеюсь, вы не боитесь вида крови.

Фитч побледнел.

— Вообще-то мне, э-э…

Втроем они быстро поднялись по мраморным ступеням к дверям из благородного красного дерева. Прошли в белую прихожую и тут же наткнулись на высокого, опершегося обеими руками на трость мужчину в цилиндре, с моноклем

и несомненным недовольством на лице.

— Инспектор Хардинг, — произнес он.

— Здравствуйте, Эвентир, — ответил Хардинг.

— А кто это? — спросил Фитч.

— Капитан Эвентир, — представился мужчина. — Глава службы безопасности сэра Кэллоуэя. — Он зашагал рядом с Хардингом. — Должен заметить, что мы крайне опечалены последними событиями.

— Ну, а я как, по-вашему, себя чувствую? — огрызнулся Хардинг. — Веселым и счастливым?

Эвентир презрительно фыркнул.

— Вашим людям уже давно следовало разобраться с этим делом. Кавалер-сенатор, скажем так, раздражен тем, что проблемы полиции Новой Британнии затронули его владения и семью.

— Во-первых, — проговорил Хардинг, воздев палец кверху, — я — федеральный инспектор, а не служащий полиции Новой Британнии. Во-вторых, вряд ли в случившемся можно винить меня. Насколько помнится, капитан, я побывал здесь не далее, как прошлым вечером и пытался убедить кавалер-сенатора в том, что его сыну будет безопаснее оставаться в Армедиусе! Пусть этот дурак винит себя за то, что отмахнулся от моих предостережений. — Хардинг остановился и наставил палец на Эвентира. — И последнее, капитан: по-моему, если на кого и должен «раздражаться» ваш хозяин, так это на собственную службу безопасности. Где были все ваши люди, когда похищали его сына?

Эвентир покраснел. Взгляды капитана и инспектора схлестнулись, но глава службы безопасности сдался первым и отвернулся. Хардинг пошел дальше к лестнице на второй этаж. Джоэл и Фитч последовали за ним, Эвентир не отставал.

— Полагаю, это ваши рифматисты?

Хардинг кивнул.

— Скажите, инспектор, — произнес Эвентир, — почему федеральные инспекторы не наймут рифматиста на постоянной основе? Некоторым может прийти в голову, что если ваша организация в самом деле такая значительная и эффективная, как все утверждают, вы должны быть готовы к подобным ситуациям.

— Мы не готовы, — ответил Хардинг, — потому что обычно рифматисты, пыль их побери, никого не убивают. А теперь прошу меня извинить, мне и моим людям пора заняться расследованием. Берегите своего хозяина, Эвентир, и держитесь подальше от моих дел.

Оставшись позади, Эвентир с явной неприязнью наблюдал, как они удаляются.

— Частная служба безопасности, — проворчал Хардинг, когда Эвентир уже не мог их услышать. — Чем они лучше наемников? Им нет доверия на передовой, их преданность длится, пока звенят монеты в кармане. Ага, вот мы и на месте.

С лица Джоэла отхлынула вся краска, когда они, свернув за угол, оказались в маленьком заляпанном кровью коридоре.

Хорошо, что успели убрать тела. Подсохших коричнево-красных пятен было и без того достаточно.

Из-за белых стен и белого ковра кровь только сильнее бросалась в глаза. Коридор был красиво украшен: на стенах висели явно дорогие картины с цветочными мотивами, с потолка, тихо пощелкивая, мерцала маленькая заводная люстра.

— Вот ведь дурак этот кавалер-сенатор, — произнес Хардинг, осматривая забрызганный кровью ковер. — Если бы только он меня послушал. Может, хоть после этого остальные станут вести себя благоразумнее и отправят детей обратно в Армедиус.

Фитч кивнул, но Джоэл заметил, что следы крови выбили профессора из колеи, его походка стала нетвердой. Хардинг подошел к одному из старших по званию полицейских, высокому мужчине ацтекского происхождения.

— Доложите обстановку, Центиан, — приказал Хардинг.

— В этом коридоре были обнаружены четыре тела, сэр. — Полицейский указал на пятна крови. — Характер повреждений соответствует атакам меловиков. Комната мальчика вон там. — Он указал на открытую дверь в середине коридора. — Внутрь мы не заходили.

— Хорошо. — Хардинг обошел пятна крови и остановился у дверного проема.

— Сэр… — Хардинг попытался шагнуть в комнату, но сразу замер, словно наткнувшись на препятствие. — Сэр, на полу нарисована рифматическая линия, — объяснил Центиан. — Вы не хотели, чтобы мы сами осматривали место преступления, поэтому ее до сих пор не стерли.

Хардинг жестом попросил Фитча подойти. Профессор неуверенно приблизился, явно избегая смотреть на кровь. Джоэл присоединился к ним и, опустившись у порога на колени, потянулся рукой вперед.

Рука остановилась, немного не дойдя до невидимой преграды: что-то словно отталкивало ее, сначала мягко, затем, когда он надавил сильнее, жестче. Напрягшись изо всех сил, Джоэл смог приблизиться еще на волосок, но дотронуться до барьера так и не получилось. Это было все равно что соединить два одинаково заряженных магнита.

В коридоре на полу лежал ковер, но в комнате мальчика был паркет. Не составляло труда разглядеть линию Запрета. В нескольких местах в ней зияли бреши, достаточно большие для того, чтобы пробраться меловикам. В местах прорыва Джоэл мог протянуть руку дальше в комнату.

— Хм-м, — произнес Фитч, опустившись на колени рядом с Джоэлом. — Да-да.

Он вытащил мелок и нарисовал четырех меловиков, придав им форму человечков с лопатами. Присмотревшись, Джоэл заметил, как профессор начертил под каждым из них глифы, приказав меловикам двигаться вперед и атаковать любой рисунок, который попадется на пути.

 

Человечки один за другим принялись подкапывать линию Запрета.

— Готово, — произнес Фитч, вставая. — Боюсь, это займет пару минут.