Рифматист
Шрифт:
— Боюсь, ничего не выйдет. Самые незначительные из нас не выбирают, кого и чему обучать. Я должен буду помогать тем студентам, что назначит мне ректор, а он уже сделал свой выбор. Мне жаль.
Джоэл опустил взгляд.
— Ну… а вы не думаете, может быть, кто-то из других профессоров возьмет на себя ваш курс по продвинутой рифматической защите?
— Парень. — Фитч добродушно положил ладонь на плечо Джоэла. — Я знаю, жизнь рифматистов кажется волнующей и полной опасностей, но даже рассказы профессора Нализара о Небраске гораздо более красочные, чем реальность. Изучение
— Я знаю, — торопливо сказал Джоэл. — Профессор, меня привлекает именно теория.
— Все так говорят, — ответил Фитч.
— Все?
— Думаешь, ты первый студент, желающий присоединиться к классу рифматистов? — спросил Фитч с улыбкой. — Мы все время получаем такие запросы.
— Серьезно? — Джоэл упал духом.
Фитч кивнул.
— Половина из вас уверена: на лекциях творится нечто мистическое и волнительное. Вторая половина считает, что, если тяжело и упорно учиться, они сами могут стать рифматистами.
— Но… возможно, способ существует? — спросил Джоэл. — Ведь до церемонии инициации пыльники вроде вас ничем не отличались от остальных. Значит, обычные люди могут стать рифматистами.
— Все устроено совсем не так, парень, — ответил Фитч. — Господь тщательно выбирает рифматистов. Когда проходит возраст инициации, решение принято. За последние двести лет ни один человек не был избран позже, чем во время церемонии.
Джоэл опустил глаза.
— Не расстраивайся, — сказал Фитч. — Спасибо, что принес мои книги. Уверен, в их поисках я бы трижды перевернул вверх дном кабинет!
Джоэл кивнул и повернулся, чтобы уйти.
— Кстати, он ошибается.
— Кто?
— Йаллард, автор этой книги, — пояснил Джоэл, кивнув на один из двух томов. — Он утверждает, что защиту Блэда нужно запретить в официальных дуэлях и турнирах, но проявляет недальновидность. Даже если четыре объединенных эллипсовидных сегмента не образуют «традиционную» линию Охраны, они все равно очень эффективны. Если эту защиту исключат из дуэлей, потому что она слишком мощная, никто ее не выучит, а значит, не сможет применить на поле боя, когда понадобится.
Фитч выгнул бровь.
— Стало быть, ты в самом деле внимательно слушал мои лекции.
Джоэл кивнул.
— Может, это у тебя в крови. Твой отец тоже интересовался подобными вещами. — Профессор помедлил, а затем склонился к Джоэлу. — То, чего ты хочешь добиться, противоречит традициям и запрещено, но всегда находятся те, кто нарушает устои. Новые университеты, недавно созданные и развивающиеся, начинают обучать рифматике любого, кто пожелает. Можешь обратиться в один из них, когда повзрослеешь. Они не превратят тебя в рифматиста, но у тебя будет возможность изучать то, что хочешь.
Джоэл задумался. Звучало действительно неплохо. Какой-никакой, но это был план. Ему никогда не стать рифматистом, и он смирился с этим, но поступить в один из таких университетов…
— Я бы с удовольствием, — сказал Джоэл. — Но примут ли меня, если до
— Может, да, — ответил Фитч, задумчиво постукивая ножом по тарелке. — Может, нет. Вот если бы я был твоим преподавателем…
Профессор посмотрел в начало стола, где сидели Нализар и остальные. Затем вернулся взглядом к еде.
— Нет. Нет, сынок, не могу согласиться. Слишком противоречит традициям. Из-за меня и так уже куча проблем. Прости, сынок.
Это был отказ. Джоэл отвернулся и пошел прочь, засунув руки в карманы.
Защита Мэтсона
Глава 6
Джоэл ненавидел ночное время суток.
Ночью нужно было оставаться в постели, а значит, лежать усталым в темноте, но без малейшей надежды заснуть.
Он делил с матерью единственную комнату в семейном общежитии. В ней имелась кладовка, также служащая помещением для переодевания. Снаружи, в конце коридора, располагалась общая ванная. Комната была крошечной: кирпичные стены, узенькое окошко, одна кровать. Когда у матери выдавался выходной, Джоэл спал на полу, а в остальные дни перестилал постель, чтобы она могла поспать днем, пока не работала.
Когда-то они жили в более просторных апартаментах, примыкающих к отцовской мастерской в подвале общежития. После несчастного случая мать Джоэла попросила ректора позволить им переехать в другую комнату. Мальчик не стал жаловаться. Меловая мастерская вызывала слишком много воспоминаний.
Джоэл разглядывал потолок. Иногда ночью он выбирался на лужайку и читал книги при свете фонаря, но обычно из-за этого возникали неприятности. Мать была наполовину уверена, что его неважная учеба связана с привычкой бодрствовать по ночам.
Над головой на потолке виднелся чертеж, подсвеченный слабыми отблесками уличных фонарей. Защита Истона, одна из самых сложных традиционных рифматических защит. Джоэл обвел глазами внутренний круг, вписанный девятиугольник без нескольких ребер, внешние круги.
Довольно грубый набросок, но, нарисовав его два года назад, он остался доволен. Девять точек привязки располагались неверно, и два внешних круга были кривоваты. Воспользуйся рифматист этой защитой во время дуэли, круг был бы прорван в мгновение ока. Даже теперь Джоэлу не всегда удавалось начертить девятиточечный круг без вспомогательных линий. Если хотя бы одна точка привязки была определена неверно, нарушалась целостность всего рисунка.
Целостность рисунка. Не было в нем никакой целостности. Обычные меловые линии на штукатурке, без всякой силы. Джоэл моргнул, стиснул зубы. Иногда он ненавидел рифматику. Все в ней связано со сражениями и борьбой. Почему нельзя направить ее силу в полезное русло?