Риелтор от бога

Жуков Сергей

Крестьяне пошли дальше, продолжая бурно обсуждать увиденное, а я стоял на дороге и чувствовал, как внутри закипает злость.

Мы нашли Леона на другой стороне моста. Он сидел на обочине и перевязывал порез на руке. Доспех был покрыт вмятинами, а Ромашка невозмутимо плескалась в воде, будто ничего не произошло. На мосту валялись брошенные щиты, чей-то шлем и сломанное копьё.

— Ты, — начал я, подходя к нему, — безмозглый, безрассудный, самоубийственный…

— Мост свободен, — перебил Леон, не поднимая головы.

— Мост свободен? —

я не сдержался и повысил голос. — Ты в одиночку напал на отряд вооружённых солдат! Ты же мог погибнуть!

— Но не погиб, — спокойно ответил он, затягивая повязку зубами.

— Леон, это не геройство, это идиотизм. Мы готовили переправу, у нас был план, а ты просто… — наседал я, недовольный тем, что он привлёк кучу внимания и теперь нас ждали и готовились.

— План занял бы ещё час, — Леон наконец поднял голову и посмотрел на меня. — Час, Максимус. Час, который может стоить Изабелле жизни. Каждая минута на счету и пока вы там копали канавки у речки, я решил проблему.

Я открыл рот и закрыл. Он был неправ. Абсолютно, стопроцентно неправ. Но мост действительно был свободен, мы действительно сэкономили час, и мне нечего было на это ответить.

— Ты хоть понимаешь, что в следующий раз тебе может не повезти? — тихо сказал я. — Ты хоть понимаешь, что они теперь знают про нас?

— Понимаю, — кивнул он и в его голосе не было ни бравады, ни вызова. — Но я готов рискнуть. Столько раз, сколько понадобится.

Ари стояла чуть поодаль и молча смотрела на Леона. На её лице было выражение, которое я не мог до конца прочитать. Не одобрение, не осуждение — скорее переоценка. Она смотрела на него так, будто видела впервые.

— Поехали, — сказал я, понимая что спорить дальше бессмысленно. — И если ты ещё раз исчезнешь без предупреждения, я лично отдам тебя стражникам.

— Попробуй, — без улыбки ответил Леон и вскочил на Ромашку.

Мы переехали мост и двинулись к Виндхольму. Леон ехал впереди и больше не оглядывался.

Окраины Виндхольма встретили нас дождём. Мелким, холодным, противным — из тех, что не промочат до нитки, но за час превратят жизнь в сплошное раздражение.

Мы остановились на холме, откуда открывался вид на город. Серые стены, серые крыши, серое небо. Даже дым из труб был серым. В моей голове сразу же всплыли воспоминания о моей осенней поездке в Санкт-Петербург. Эх, как же давно это было, словно бы уже в другой жизни.

— Уютное местечко, — саркастически заметила Ари.

— Нам нужно найти Варуса, — сказал Леон, подавшись вперёд в седле. — Прямо сейчас. Заходим в город, опрашиваем жителей…

— Нет, — оборвал я.

— Что значит «нет»? — повернулся он.

— «Нет» значит нет, — грубо сказал я. — Ты уже навёл шороху на мосту и теперь стража настороже и в полной боевой готовности. Надо действовать осторожно.

Я кивнул вниз, где за каменным стенами располагался центр города. У городских ворот стояли четверо стражников. И на этот раз это

были не ковыряющиеся в носу недотёпы — четверо солдат внимательно осматривали каждого проходящего через городские ворота.

— Уверен, внутри стен город кишит стражниками, — сказал я.

— Ну и что? — Леон сжал поводья. — Мы в прошлый раз прорвались и сейчас прорвёмся.

— Леон, — я повернулся к нему. — В прошлый раз они не знали кто мы и на что способны. Теперь знают и не допустят ошибки, недооценив нас ещё раз.

— Я не собираюсь сидеть и ждать, пока… — начал он, но я резко оборвал его:

— Ты не будешь сидеть и ждать — ты будешь сидеть и не делать глупостей. Это разные вещи.

Леон дёрнул поводья и Ромашка нервно переступила с ноги на ногу:

— Каждая минута на счету, Максимус. Каждая минута! А ты хочешь…

— Я хочу, чтобы мы дожили до момента, когда найдём наследника, — жёстко сказал я. — Ари, давай.

Она поняла меня без лишних уточнений. Я даже не успел моргнуть, как эльфийка соскользнула с лошади, сделала два шага к Ромашке, и в следующее мгновение Леон уже лежал на земле лицом вниз, а его руки были связаны за спиной верёвкой, которую Ари достала словно бы из ниоткуда. Вся операция заняла секунды три, ну может четыре. Леон даже не вскрикнул — просто вдруг оказался на земле с перетянутыми запястьями и выражением крайнего изумления на лице.

Я мысленно сделал заметку: никогда, ни при каких обстоятельствах, не злить Ари по-настоящему.

— Какого… — Леон задёргался. — Развяжите меня! Немедленно!

— Максимус прав, ты опасен не только для себя, но и для нас, — сказала Ари, отряхивая руки. — А я не люблю, когда меня подвергают опасности.

— Я спокоен! — взбрыкнул он.

— Нет, — покачал я головой. — И надеюсь, что ты поймёшь нас.

Мы затащили его в заброшенный амбар поблизости, привязали к столбу и оставили с Ромашкой.

— Ты трус, Максимус! — крикнул Леон мне в спину, когда я уходил. — Трус! Пока ты прячешься и строишь планы, наследник может погибнуть!

Я остановился в дверях и обернулся:

— Не нужно путать храбрость и идиотизм, Лёня.

Он ничего не ответил, лишь отвернулся к стене.

Мы с Ари вошли в город порознь. Она — через главные ворота, я — через боковую калитку у рыночной площади, которую подсказал нам торговец на дороге. Мы договорились вернуться к амбару окраине через два часа.

Два часа я бродил по Виндхольму, слушал, смотрел, запоминал. Зашёл в три таверны, поговорил с десятком людей, купил кружку эля и половину чёрствого пирога. Город жил в напряжении — это чувствовалось в том, как люди замолкали при виде незнакомца, как озирались на перекрёстках, как торговцы прятали товар под прилавки раньше обычного.

Когда я вернулся на точку сбора, Ари уже ждала меня. По её лицу я понял, что разведка прошла не очень.

— Ненавижу людей, — холодно сообщила она вместо приветствия.