Резонер
Шрифт:
– Она сейчас в больнице, – глухо выдавил он. – Я тогда не знал о ее детстве. У нее был шок. Она потеряла отца – он уехал куда-то со своей любовницей-секретаршей. С тех пор она ненавидела всех молодых женщин, которые пытались хотя бы флиртовать с женатыми мужчинами.
– А она сама?
– Что?.. – он сразу понял, о чем она хочет спросить, но нужно было выиграть время.
– Она встречалась с другими мужчинами? Она предпочитает холостых?
– Что ты хочешь сказать?
– Вы с ней… встречались?
Нужно было знать Джил, чтобы
– Ты не хочешь мне отвечать?
Он сжал зубы. Затем взглянул ей в глаза.
– Мы были друзьями, – сказал он, стараясь говорить спокойно, – но у нас с ней ничего не было. Иначе я не смог бы ее разоблачить.
Он соврал. Но в эту минуту он считал, что говорит почти правду. «Мужчины – свиньи, – подумал Дронго. – Сначала мы изменяем нашим любимым женщинам, а потом ищем оправдания. Хотя, по большому счету я не изменил Джил. Я никогда бы не променял ее и сына на Ингрид. Я не мог даже думать об этом! Но разве можно сказать от этом Джил? Разве может понять женщина, что мы, мужчины, устроены немного по-другому. Нет, я не ханжа, но феминистки не правы. Мы очень разные. И я не могу причинить боль Джил».
– Я так и думала, – сказала она, и он понял, что ее напряжение ослабло. – Тебе она нравилась?
Отрицать подобное было бы глупо.
– Да, – сказал он негромко, – она очень интересный человек. – Он помолчал и добавил: – И очень красивая женщина.
Джил чуть прикусила губу.
– Иногда я ревную тебя ко всем женщинам на свете, – призналась она. – Мне кажется, что все видят, какой ты…
– Надеюсь, что не все, – пошутил он.
– Не шути, – попросила она, дотрагиваясь пальцем до его губ. – Я много об этом думала. Как ты считаешь – я красивая женщина?
Он удивленно повернулся в ее сторону. Приподнялся на локте.
– Странно, что ты об этом спрашиваешь, – признался Дронго, – я думал, у тебя самооценка гораздо выше. Неужели ты не замечаешь, как на тебя смотрят мужчины? Ты одна из самых красивых женщин, которых я встречал в своей жизни.
Ей понравились и эти слова, и его удивленный взгляд. Она снова прикусила губу, но теперь уже лукаво взглянула на Дронго:
– Я хочу задать тебе только один вопрос: неужели ты меня не ревнуешь? Совсем, ни капельки? Я ведь остаюсь одна в Италии, пока ты живешь здесь или ездишь по
Он широко улыбнулся. Когда-то Джил заметила, что ей нравятся его зубы. В свои сорок два года он непонятным образом сохранил абсолютно здоровые зубы, почти не посещая зубных врачей.
– Чему ты смеешься? – не поняла Джил.
Он продолжал улыбаться. Она смотрела на него, не понимая, почему он так развеселился.
– Ты считаешь, что я не должна была спрашивать тебя об этом?
– Нет, конечно. Дело в том, что я абсолютно не ревнивый человек. Наверное, это мой самый большой недостаток. Но я считаю глупым ревновать женщину, которую люблю и которой доверяю.
– Только поэтому? – она тоже приподнялась, положив руку под голову, чтобы видеть его глаза.
– Не только, – честно признался он. – Я считаю, что женщина сама вправе определять, с кем ей хочется быть. Как и мужчина. Если ты считаешь, что тебе будет лучше с другим мужчиной, ты всегда можешь сделать выбор. Свобода человека – это его право выбирать. Я не стану ревновать, даже если ты предпочтешь другого. Значит, он оказался лучше меня.
Она задумалась. Потом медленно покачала головой.
– Ты немного самоуверен.
– Возможно, – согласился он, – я скажу тебе по-русски фразу, а потом переведу ее на итальянский: «Я вас люблю так сильно, что ваше счастье предпочитаю своей любви».
Он перевел ей фразу, тщательно подбирая слова.
Она кивнула:
– Я все поняла.
– Надеюсь, что ты спросила не потому, что хочешь уйти от меня? – сказал Дронго, все еще глядя ей в глаза.
– Нет, – сказала она, заметно волнуясь, – никогда. Если я выберу кого-то другого, я сначала скажу об этом тебе. Я не стану тебя обманывать. И ты это знаешь.
В такие минуты мужчина чувствует себя подлецом. Дронго опустил голову на подушку. Не нужно больше касаться подобных тем. Он вспомнил несчастную Ингрид. Нужно позвонить в Севилью и узнать, как она себя чувствует. Теперь он обязан заботиться о ее здоровье… В этот момент зазвонил мобильный телефон. Он даже вздрогнул. «Если это Вейдеманис, то он точно рассчитал, когда нужно позвонить», – с легкой усмешкой подумал Дронго.
Достав аппарат, он взглянул на Джил.
– Слушаю, – сказал он, уже зная, что звонит Вейдеманис: номер его телефона высветился на аппарате.
– Извини, что беспокою, – раздался смущенный голос Эдгара, – но у нас чрезвычайное происшествие. Включи телевизор, если хочешь узнать, что произошло. Сейчас об этом говорят по всем каналам.
– Что случилось?
– Два часа назад у офиса нефтяной компании застрелили ее вице-президента Вячеслава Лунько. Убийцы ждали его прямо у здания нефтяной компании.
– Еду, – коротко ответил Дронго и убрал аппарат.
Джил взглянула на него. Она уже немного понимала по-русски.
– Ты оставишь меня одну? – спросила она.