Резонер
Шрифт:
– Я их мотал по городу три часа, – гордо сообщил он, – а потом они все поняли и, обогнав меня, увидели, что в машине никого нет.
– Что было потом? – быстро спросил Дронго.
– Ничего, они уехали. Больше я их не видел. Они поняли, что вас нет – и уехали.
– Будь осторожен, – предупредил Дронго, – и сразу поезжай домой. Больше не нужно оставаться на улице.
– Никого нет, – ответил водитель, – они уехали.
– Все равно будь осторожен, – еще раз сказал Дронго.
Положив трубку, он взглянул на Вейдеманиса.
– Мы
– Мне твое расследование с каждым часом нравится все меньше и меньше, – признался Вейдеманис.
Минут через пятнадцать телефон зазвонил снова. Дронго поднял трубку и услышал другой голос.
– О чем вы хотите говорить с господином Кахи Батумским?
– У меня к нему личное дело.
– Завтра состоится встреча, – сообщил неизвестный, – утром мы вам позвоним еще раз. До свидания.
– До свидания, – даже Дронго не мог предположить, сколь совершенной была конспирация у одного из самых известных преступных авторитетов Москвы.
Вейдеманис уехал домой за полночь. Дронго отправился спать, как обычно, почти в четыре утра. Обычно он спал до десяти-одиннадцати, однако на этот раз его разбудили в половине десятого. Кто-то звонил в дверь. Дронго взглянул на часы и удивился. Он никого не ждал. Вейдеманис не мог приехать так рано. Никого из посторонних охрана бы не пропустила, не позвонив предварительно ему. Кто мог оказаться за дверью? Дронго недовольно поднялся, надел майку, шорты и пошел открывать дверь.
Перед тем как открыть дверь, он посмотрел в глазок. На лестничной площадке стояли четверо незнакомцев. Четверо мужчин, которые прошли к нему домой, беспрепятственно миновав охрану! Это было весьма необычно. Дронго нахмурился, затем вернулся в кабинет и достал оружие. В дверь позвонили еще раз. Дронго снова подошел к двери.
– Кто там? – спросил он, сжимая оружие в руках.
Если неизвестные смогли пройти через охрану, значит, они либо из правоохранительных служб, либо…
– Мы хотим встретиться, – сказал один с характерным грузинским акцентом. – К вам приехал господин Кахи Батумский.
Дронго еще раз посмотрел в глазок. Рядом с молодыми мужчинами стоял высокий худой старик с лысым, выбритым черепом. Ему было за шестьдесят. Не нужно было вглядываться в лицо этого человека, чтобы понять, кто именно стоял за дверью.
«Неужели он рискнул приехать ко мне сам?» – подумал Дронго с невольным восхищением. И, спрятав пистолет в висевший плащ, открыл дверь.
Все четверо пристально разглядывали его. Двое поздоровались и, мягко оттолкнув хозяина, вошли в квартиру. Кахи Батумский продолжал смотреть на Дронго.
– Ты тот самый Дронго, – он не спрашивал, но Дронго кивком подтвердил это.
Кахи повернулся к своим телохранителям. Все трое мужчин, резко повернувшись, пошли к лифту. Он был еще и храбрым человеком! Кахи вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.
– Здравствуй, – сказал он, – мы проверили. Тебя прислал Давид, а он мне как старший брат. Поэтому я сам пришел к
– Спасибо, – кивнул Дронго. – Снимайте плащ и идемте в комнату. Извините меня за мой вид, уважаемый Кахи. Я сейчас переоденусь.
Пока Кахи раздевался и проходил в кабинет, Дронго успел быстро переодеться. Кахи разместился на диване, ожидая, когда хозяин квартиры войдет в кабинет и сядет перед ним в кресло.
– Я не думал, что вы ко мне приедете, – признался Дронго, усаживаясь перед своим гостем.
– Я сам не думал, – ответил Кахи. По-русски он говорил с сильным грузинским акцентом, – но иногда лучше самому приехать в гости, чем ждать, пока посторонние приедут к тебе. Разве я не прав?
– Правы, – скрывая улыбку, согласился Дронго.
Кахи чуть усмехнулся – очевидно, это был человек с чувством юмора – и продолжил:
– Скажи, зачем тебе нужно было со мной встретиться? Только не говори, что ты хотел взять у меня интервью для руководства Министерства внутренних дел.
Этот человек умел быть обаятельным. Дронго усмехнулся.
– Я не журналист.
– Тогда скажи, зачем я тебе нужен.
С этим человеком нужно было говорить прямо и откровенно. В этой бритой голове было больше сведений, чем в компьютерах МВД.
– Несколько месяцев назад было совершено нападение на бизнесмена Арзуманяна, – пояснил Дронго, – киллеры расстреляли машину, в которой находилась его семья. Жена и дочь погибли. Вы, наверное, слышали об этом преступлении?
Гость молчал. Он ждал, когда Дронго закончит свой рассказ.
– Киллеры стреляли в машину, видя, что там находятся дети, – продолжал Дронго. – Мне всегда казалось, что даже у убийц должны быть какие-то внутренние запреты, которые не позволяют им стрелять в женщин и детей. Если это, конечно, не пьяные «отморозки», для которых нет ничего святого. Но я почему-то не верю в подобных «отморозков». Преступление было слишком хорошо спланировано.
Кахи Батумский молчал. Он смотрел на Дронго и молчал. Дронго, понимая, что на гостя нельзя давить, тоже замолчал. Кахи сидел нахмурившись. Молчание длилось довольно долго.
– Сейчас много беспредела, – мрачно изрек гость, – очень много. Люди не боятся ни Бога, ни дьявола. Они вообще никого не боятся. Я никогда не обижал сирот, никогда не отнимал деньги у вдов. Я не спал с женами своих друзей. Но у людей не осталось никаких принципов. Раньше такое было невозможно…
Теперь уже Дронго молчал, понимая, что перебивать гостя нельзя.
– Я слышал об этом деле, – медленно произнес Кахи Батумский, – там действительно стреляли в машину с детьми. Наши люди не осмелились бы сделать такое. Хочешь убить своего «клиента» – можешь его убить. Тебе заплатили деньги, и ты делаешь свою грязную работу. Но не трогай женщин и детей! Этот закон все соблюдали, иначе мог наступить настоящий беспредел. Вот он и наступил. В наших разборках нельзя трогать семью. Это против всяких правил.
– Кто? – спросил Дронго. – Я хочу знать, кто это сделал.