Режим Бога
Шрифт:
2
Я в очередной раз возвращаюсь с работы — уставший и злой. Устал потому, что целых восемь часов тупо пялился в монитор и перелистывал однотипные гражданские судебные дела. А злой от того, что никак не могу изменить ситуацию — работаю хорошо, но платят мало.
Устроиться на более высокооплачиваемую работу не получается, нет нужных связей, и стартового капитала для открытия приватной конторы — тоже нет… Юридическое образование получают тысячи и тысячи людей, а тёпленьких местечек на порядок меньше.
Она-то после окончания университета устроилась куда лучше. В отличие от меня ей посчастливилось выйти из стен вуза не просто человеком с дипломом, а человеком с дипломом, хорошо разбирающимся в специальности, на которую училась. Но по специальности она работать не стала, потому что получила предложение от крупного рекламного агентства. Предложение, ничего не скажешь, стоящее, и за месяц она зарабатывает столько, сколько я — за полгода. И я знаю, что она выбрала этот путь именно потому, что хотела обеспечить нашу семью. Таким образом, все значительные семейные расходы на ней.
Меня такое положение дел, мягко говоря, раздражает. Я сам постоянно пилю себя за то, что не способен нормально обеспечить нас. Друзья наши, и в особенности её подруги, то и дело упрекают меня в никчемности, чуть ли не в глаза называют иждивенцем и вообще относятся ко мне, как к альфонсу. Впрочем, они могут и не подливать бензина в огонь, я и сам неслабо накручиваю себя. А она всячески успокаивает меня и отказывается слушать наговоры подруг. Всё-таки удивительный она человек! Другая бы ежедневно пилила, от неё же — ни словечка упрёка. Только и говорит, какой я хороший муж и какой замечательный человек…
— Привет. — Она обвивает мою шею руками и целует в губы. — Как день прошёл?
— Привет. Как и всегда, — мрачно отвечаю я.
— Переодевайся. Ужин уже готов. — Она приглашающе указывает на дверь в кухню.
За ужином я молчу потому, что мой рот всё время набит пищей. На работе не ем — чтобы не тратить деньги. Она рассказывает о наших дальнейших планах, в частности, планирует нашу поездку на курорт. Я молча киваю и, понимая, что поездка будет оплачена заработанными ею средствами, мрачнею с каждой минутой.
После ужина она складывает тарелки в раковину и, залив в чайник кипяток, смотрит на меня, как мать на своего ребёнка — тепло и нежно. Я, прекрасно зная о том, как именно она смотрит, молча сверлю взглядом крышку стола.
— Ну, милый мой… — кончики её пальцев касаются моей головы. — Ты чего загрустил?
— Да так… — отвечаю я исключительно для галочки. Промолчать было бы ещё хуже.
— Милый, всё хорошо, — говорит она. — Главное, что я и ты — это мы, а остальное не имеет значения.
Но я уже не слышу её, потому что думаю о деньгах. Именно в этот вечер я принял решение.
Деньги.
То, что я здесь получил и зачем сюда вернулся, — уже совершенно другая история.
…Вместе с Гранитом шли ещё двое — Веном и Карнаж. Незамысловатые ребята, сильно похожие друг на друга. На то и братья. Веному было от силы года двадцать три, а Карнаж и вовсе походил на пацана — такой же гиперактивный и легкомысленный.
Судя по тому, в какой манере Гранит с ними общался и что он им позволял, а что нет, эти ребята в Зоне максимум шесть месяцев. Они находились в своеобразной переходной стадии. Уже не «отмычка», но ещё и не полноценный сталкер. Самый непростой период, когда тебе кажется, что ты уже готов к самостоятельным ходкам, но опыта тебе не хватает. Много новичков погибли именно на этой стадии, так как посчитали свой багаж умений и знаний уже достаточным. Как правило, все погибшие были слишком самоуверенными типами.
Степень самоуверенности Венома и Карнажа я не определил ещё, потому что знаком с ними всего сутки. Однако уже кое-что подметил, а именно — Веном, как и положено старшему брату, был ведомым, а Карнаж, как и все младшие, спорил с ним по любому вопросу. Он так и норовил поступать по-своему, но всё же слушался брата. Для него Веном был своеобразным ориентиром, нещадно стегающим за плохое поведение плёткой.
Главное, что они без проблем приняли чужого, то есть меня. Не люблю я находиться в кардинально противоположной ситуации, когда на тебя смотрят волками. Да ещё с такими рожами, будто намерены пальнуть в спину. А в атмосфере царит сильнейшее напряжение. Одно слово, движение, и всё — вспыхнул конфликт между сложившейся группой и чужаком. Хорошо, если обе стороны обладают хотя бы небольшими навыками дипломатии, если же нет — принимай, Люцифер, нового обитателя пекла, а то и двоих-троих сразу.
— Чего встал? — лениво произнёс Гранит.
Я прищурился и снова вгляделся в пространство впереди. Никаких признаков аномалий не обнаружил, но что-то меня настораживало.
— Надо проверить.
— Проверь.
— А детектор молчит! — раздался звонкий, чуть визгливый голос Карнажа.
— Ты заколебал со своим детектором! — раздражённо откликнулся Веном.
— Чё? — набычился младший.
— Вачо! — в тон ответил братец.
— Слышь ты, урод! — Карнаж сделал шаг к нему. — Хорош бурчать!
— Завали свою щелку! — Прозвучало как приказ, но младший и не думал подчиниться.
— Ща ты завалишь!
Начался типичный спор двух самых родных друг другу людей — эмоциональный, с угрозами, но угрозы эти фальшивы. Помню, я с сестрой до того горячо спорил, что порой доходило до взаимных оскорблений и тычков в плечи, но не более. С братом, быть может, я бы даже дрался, будь у меня брат. Но затем сразу мирился бы наверняка.