Режим Бога
Шрифт:
На этом недосказанном слове запись обрывалась.
Сталкеры лишь через время поняли, что радоваться было особо нечему и что после этих кровавых событий Свалка превратится в оживший ночной кошмар среди белого дня. Вот так Кордон был отрезан от остальных локаций Зоны…
Но в то самое время, пока вся эта бойня происходила, они радовались, столпившись около стойки Бармена. Из толпы даже раздавались тосты, выпить хотели за то, чтобы бандитов в Зоне не стало и больше никогда не было… Клин грустно обозрел это всеобщее ликование и пробился сквозь толпу к Бармену. Поговорив с ним, он достал артефакты, и, зайдя
На вырученные деньги проводник докупил патронов и еды. Также он приобрёл для меня счётчик радиации и набрал бинтов. Остаток суммы спрятал в самый низ, на дно рюкзака… Вскоре он вернулся ко мне, и мы отправились в один из заводских цехов, где расположилась на отдых группа «залётных» сталкеров.
Разместившись рядом с ними, мы решили пересидеть здесь, никуда не ходить некоторое время. Помнится, в одном романе я как-то прочитал очень подходящее к нашей ситуации высказывание: чтобы поход не оборвался на полпути, надо вовремя делать привалы. Не помню автора, но называлась та дилогия прикольно. «Прыжок в секунду». Фраза то ли из первой, то ли из второй книги, их там две было, «Зона будущего» и «Зона возвращения».
2
Вечно загрязнённый всякой дрянью воздух снаружи показался мне самым чистым воздухом во всей Вселенной. Ещё бы! После душного, прокуренного, вечно задымлённого помещения местного бара по-другому и быть не может.
По поводу сталкера Помпы я так и не определился. Успокоился на том, что если встречу его — попытаюсь выяснить про обстоятельства ухода Несси и Колоса, а не встречу — что ж, значит, не судьба. Главное, найти Гранита.
Я шёл по территории бывшего насосного завода, выискивая среди «свободовцев» крепыша в комбинезоне от местного производителя. Это занятие увлекло меня, но недостаточно сильно для того, чтобы забыть о словах Помпы. Особенно задела за живое фраза «Но далеко не все готовы признать, что Зона стала им чем-то гораздо большим». Эти слова буквально впечатались в память.
Действительно, а если серьёзно? Что есть для меня Зона?
Хороший вопрос. Даже странно, что раньше я никогда так конкретно не формулировал. Хотя мельком иногда призадумывался о смысле моего нахождения здесь. Вот же всё-таки, как бывает — важнейшие вопросы, как правило, задают в совершенно неожиданных ситуациях малознакомые люди.
Помню, лет девять назад, когда я ещё был студентом, болтал по аське с одним сетевым знакомым. Деталей разговора уже не вспомню, но вопрос «Ты любишь эту девушку?», очень актуальный для моего тогдашнего состояния, задал не я, а он. И вот что странно, о моих чувствах к ней — меня не спросили ни родители, ни близкие друзья. Да что родители и друзья! Даже я сам не задавался подобным вопросом. А вот он, знакомый лишь по Интернету человек, взял и спросил.
Так и сейчас, какой-то алкаш поинтересовался «А что есть для тебя Зона?». Жизнь и вправду полна неожиданных поворотов. За которыми всё уже будет не совсем так, а точней, совсем не так, как оно было до того, как повернул.
А вон, кстати, и виновник бури, разразившейся в моих мыслях. Лежит на брезенте, зажав в руке бутылку. Судя по храпу, крепко спит. Я даже не остановился, говорить с пьяным, да ещё и разбуженным,
Что есть для меня Зона? Комета, отвечай, пожалуйста. Только честно. Или снова испугался? Как в тот раз, когда у тебя спросили «Ты любишь эту девушку?». Что молчишь, а? Боишься признаться? Боишься, что с момента выдачи ответа на твои плечи ляжет неподъёмный груз ответственности?
Конечно, боишься! Тебе же куда проще не обременять себя лишними проблемами! А всё потому, что ты боишься остаться один на один с ликом истинной реальности, который на поверку может оказаться совсем не таким. Тебя можно понять — жить с повязкой на глазах, безусловно, удобно. Но сам подумай, тебе не тошно от осознания того, что тебя же самого вполне устраивает оставаться слепцом? Уважай себя, в конце концов!
На самом деле это несложно — признаться. Действительно. Всего-то надо быть честным. Хотя бы иногда. Вот как в тот раз, когда я признался жене в любви.
Зона для меня — не место работы. Уже нет. Я живу в ней, старею в ней и умру тоже в ней, ведь я — часть её. Клетка организма, не способная выжить в одиночку. Я могу сколько угодно настаивать на своей самостоятельности, но так уж устроен человек, что одному ему ни за что не выжить… А каждая «клетка» стремится существовать так, чтобы всему организму было хорошо. Это ведь уже больше, чем сухие отношения «ты — мне, я — тебе», больше, чем просто рабочие связи. Посему приходится сделать простой вывод: я люблю Зону. Потому что она — мой мир, единственно возможный. А Зона любит меня. Потому что я — неотъемлемая частица её.
Даже странно, что раньше мне не приходило в голову порассуждать на эту тему. Вернее, приходило, но я просто боялся быть честным с самим собой. И вот признался. Чувствую себя превосходно, а с души будто камень упал.
Спасибо тебе, Помпа! Ты мне очень помог в выборе направления движения. Когда-то аналогичным способом мне помог собеседник, с которым я общался в Интернете.
Я подошёл к мирно храпящему «свободовцу» и положил под его руку двести рублей, рядом — банку скумбрии в томатном соусе. Спасибо, брат-сталкер Помпа!
…Гранит действительно был качком. Конечно, в «Страже Свободы» любой будет выглядеть широкоплечим и рельефным — так уж устроен этот костюм, но бычья шея фримена свидетельствовала о том, что вот этот конкретный сталкер и без комбинезона выглядит внушительно, даже несмотря на свои всего лишь метр семьдесят росту.
Он сидел на мусорном контейнере, перевёрнутом набок, и протирал тряпкой LR-300 — устаревший американский карабин, выпуск которого прекратили аж в 2006 году. Старьё, конечно, зато старьё хорошее: винтовка удобная, точная, лёгкая, маневренная… Может, себе такую прикупить? Надо подумать.
Впервые вижу эту винтовку в сталкерских руках. Обычно с LR-300 гоняют натовцы, непонятно зачем припёршиеся в Зону. Но что поделаешь? Привычка у них такая — всюду совать нос. И хрен с ними. Главное, торгуют заокеанским оружием и саморазогревающимися консервами. А на их цели и политику мне абсолютно начхать. В Зоне не место национальному патриотизму и делению по гражданству государств. Уже за одно это можно любить Зону, отринувшую систему устройства человечества на остальной территории Земли.