Резерв высоты
Шрифт:
Я очень скучаю без тебя, а когда долго не было твоих писем, волновалась ужасно. Еще больше беспокоилась, когда из второго письма узнала, где вы были, с Алешей Высочиным. Я почему-то уверена: когда ты на самолете, в воздухе, ты сможешь постоять за себя, но вести бой на земле, в тылу врага, это не твоя профессия. Мое беспокойство за тебя вполне объяснимо, ведь мне приходится изучать материалы, которые поступают из тыла врага. Случается, что наши ребята по своей неопытности, откровенности доверяются случайным людям, а то и просто замаскировавшимся
Толя, мы находимся совсем близко друг от друга, нас разделяют всего лишь четыреста километров. Я не знаю, отпустят ли меня хоть на денечек, но я попытаюсь. Напиши, как найти тебя?
Я часто вспоминаю наши довоенные встречи, думаю о тебе. Очень, очень хочу тебя видеть! Привет Вике, Шуре, Глебу. Обнимаю. Нина".
Анатолий читал и перечитывал письмо, особенно последние слова. "Очень, очень хочу тебя видеть". Что бы такое придумать, чтобы хоть как-то увидеться с ней?..
На следующий день Фадеев, направляясь с аэродрома в штаб, услышал, что его окликнули:
– Толя! Фадеев!
Анатолий повернулся на голос - к нему бежал Есин.
– Сережка?! Наконец-то! Откуда? Давно здесь?
– Около десяти дней. Я уже в маршевом полку. О, поздравляю с присвоением звания!
– Спасибо. Тебя, как вижу, тоже! Где же ты пропадал так долго?
– Был сбит, попал на передовую. Там немцы полезли, вместе с пехотинцами отбивались от них. Еле выжил, потом Ташкент, запасный полк, а оттуда на фронт не сразу отпускают. Инструкторствовал и только после настойчивых просьб удалось попасть под Сталинград, а там "безлошадных" летчиков и без того хоть отбавляй. Короче здесь я уже вторую неделю.
– Сергей, а для тебя есть новость! Вика тоже здесь.
– Как она попала сюда? Где она сейчас?
– Вон, видишь стоянку - это наши "лавочкины", она там. Проводить?
– Не надо, уже здесь-то я дорогу найду!
Сергей весело зашагал к "лавочкиным", а Анатолий снова вернулся к мысли о встрече с Ниной. Он прикидывал различные варианты поездки в Москву, но подходящего ничего не приходило в голову, да и вообще вряд ли командование отпустит.
Шел октябрь, выпал первый снежок. В один из таких дней Сергей опять пришел к Фадееву.
– Толя, давно ищу тебя, а ты как в воду канул. У меня просьба - помоги перебраться в ваш полк.
– Идея! Но где ты раньше был? Сейчас в полку свободных мест нет, Сережа. Ну ладно, пойдем к Богданову.
Комэск издали увидел друзей. Обрадованно сказал:
– Нашлась пропажа!
– Так точно, товарищ командир!
– Здравствуйте, Есин, - Богданов обнял Сергея и тут же спросил: - Где находишься?
– В соседнем полку.
– Переходи к нам.
– Я с этой целью и пришел, товарищ капитан.
– Прекрасно. Тогда пошли к Давыдову.
Командир полка тоже обрадовался появлению Есина,
– Плохо, что ты у нас будешь несмышленышем, - сказал Давыдов Есину, ребята уже год провоевали.
Сергея это не очень обескуражило.
– Товарищ майор, обещаю оправдать доверие!
– Не только в этом дело. Трудность заключается еще и в том, что полк уже укомплектован полностью. Сверх штата Акула не даст, значит, кого-то надо оставлять в ЗАПе, а кто захочет остаться?
Но, видимо, в этот момент судьба еще раз улыбнулась Есину. Один из летчиков третьей эскадрильи заболел, и, когда поняли, что это надолго, Сергея включили в эскадрилью. Итак, Фадеев и Есин снова были вместе, не хватало Глеба...
Встречаясь с Сергеем, Анатолий никогда не спрашивал его о Вике, об их отношениях. Там, где доводилось быть всем троим вместе, ни Сергей, ни Вика не проявляли четко каких-либо особых чувств. Это казалось странным Анатолию, ведь он по праву друга переживал за них. Ответ на его раздумья пришел, как это часто бывает в жизни, сам собой, неожиданно.
Однажды Вика подкараулила Фадеева на выходе из летной столовой.
– Товарищ младший лейтенант, разрешите обратиться? - начала она серьезно, потом рассмеялась: - По личному вопросу.
– Вика, когда ты перестанешь заниматься этими шуточками?
Они отошли в сторону и медленно направились к жилгородку командного состава, где было не так многолюдно и можно было поговорить по душам. Вика, будто прочитав мысли Анатолия, сказала доверительно:
– Толя, к сожалению, Есин стал совсем не таким, каким был раньше. Он ведет себя как-то странно: с байскими замашками, права предъявляет...
– Что это значит: замашки, права? Нельзя ли точнее?
– Чего же точнее. Ведет себя так, будто я ему чем-то обязана. Сам проторчал в тылу, когда другие воевали. Наслушался, видно, рассказов пошляков о девушках-фронтовичках и ведет себя соответственно. Говорит: "Вика, хоть день - да наш!" А разве я за этим на фронт рвалась?! Мы под Сталинградом, несмотря на штурмовки и бомбежки, готовили самолеты днем и ночью. Вы спали по ночам, мы охраняли вас или самолеты.
– Вика, право, не знаю, при чем здесь я? - сказал Фадеев. - За поступки Сергея ты выговариваешь мне. Не лучше ли с ним самим объясниться?
– С ним у меня разговор короткий - съездила по физиономии, и все!
– Ты молодчина, - засмеялся Фадеев, - надо от тебя держаться подальше! А если серьезно, я вас с Сергеем не очень понимаю. То у вас любовь, то...
– Какая любовь?! Он за целый год ни одного письма не прислал! А как увидел - сразу за коленки хватает. Это разве любовь?
– Вика, - Фадеев старался быть беспристрастным, - ведь Сергей все-таки твой друг. Почему с этим разговором ты пришла ко мне?
– Ах, Толя, Толя! К кому же я еще пойду за советом, кто другой меня поймет так, как ты?!