Рейнеке-лис
Шрифт:
Там же картинка была с характерной проделкою волка.
Видно по ней, как умеет он быть за добро благодарным:
Как-то нашел на лугу он обглоданный труп лошадиный, —
С голоду даже на кости набросился жадно, и сразу
Острая крупная кость поперек его горла застряла.
Был он в испуге большом и действительно мучился очень.
Он рассылает гонцов — созывает на
Но ни один не помог ему лекарь, хоть очень большое
Вознаграждение он предлагал. Наконец, длинноногий,
В красном берете, явился журавль [52] . Больной умоляет:
«Доктор, спасите меня! Извлеките из горла скорее
Эту проклятую кость, торговаться я с вами не стану!»
Вот и поверил журавль обещанью, свой клюв с головою
В пасть пациента засунул и вытащил кость очень ловко.
«Ой, как мне больно! — завыл пациент. — Повредил ты мне горло!
Так уж на сей раз и быть, но впредь осторожней работай.
52
В красном берете, явился журавль . — Красный цвет был в средние века цветом медицинской науки.
Будь кто другой, а не ты, поплатился бы он за небрежность».
«Что вы?! — журавль возразил. — Успокойтесь, теперь вы здоровы.
Честно я свой гонорар заслужил — оказал я вам помощь».
Волк возмутился: «Видали нахала? Он требует платы
За причиненный мне вред! Ты забыл, что огромную милость
Сам я тебе оказал: ведь клюв твой с пустою башкою
В пасти моей находился, я мог бы тебя обезглавить,
Но пощадил! А не ты ль причинил мне страданье, бездельник!
Вознаграждение, собственно, мне бы скорей причиталось».
Часто мошенники именно так за услуги и платят.
Эти истории вместе с другими, а также виньетки
Тонкой, искусной резьбы, как и надписи к ним золотые,
Сплошь украшали зеркальную раму. Я слишком ничтожен,
Столь драгоценною вещью владеть недостоин и думал:
Препроводив эту редкость моей госпоже-королеве,
Благоговенье свое докажу пред четой августейшей.
Как огорчил своих деток я, мальчиков милых, отправив
Зеркало из дому! Любо им было пред ним порезвиться,
Понаблюдать, как болтаются хвостики сзади, смеяться
Мордочкам славным своим и забавные рожицы корчить.
Ах, не предвидел я смерти честного Лямпе, вручая
Только на веру ему, как и Бэллину, эти богатства!
Лицами очень надежными я ведь считал их обоих,
Лучших друзей, мне казалось, иметь никогда я не буду.
Горе убийце! Я выясню, кто драгоценности спрятал:
Раньше иль позже — преступник бывает всегда обнаружен.
Может быть, даже кой-кто, в кругу тут стоящий, укажет,
Где драгоценности скрыты, как Лямпе убит был несчастный.
Видите ль, мой государь, ежедневно пред вами проходит
Столько серьезнейших дел, — обо всем вы не можете помнить.
Но не хранится ли в памяти вашей большая услуга,
Что оказал на этом же месте отец мой покойный
Вашему некогда [53] ?
Мой сохранил ему жизнь! А вы, государь, говорите,
53
Но не хранится ли в памяти вашей большая услуга… — История болезни льва, рассказываемая далее Рейнеке, — первичное ядро эпоса. Только у Гете речь идет о болезни отца нынешнего короля, тогда как в ранних вариантах поэмы болен сам царствующий монарх и действие развивается вокруг этого события.
Будто ни я, ни отец мой заслуг не имели пред вами!
С вашего соизволенья осмелюсь напомнить: отец мой
Был при вашем отце-государе в чести и в почете,
Как многоопытный медик: умел по урине больного
Определить и болезнь и лечение он, помогая природе.
Глаз ли болит, иль другой деликатнейший орган — отлично
Все исцелял он. Все рвотные средства он знал, а к тому же
Был и дантистом: шутя, он выдергивал зубы больные.
Не удивительно, если забыли вы это: в ту зиму
Три только года вам было. Слег ваш отец от какой-то
Внутренней боли— да так, что его уж носить приходилось.
Распорядился врачей он созвать отовсюду и даже
Римских светил медицинских, но все от него отказались.
Тут, наконец, он позвал моего старика, и отец мой
Определил, осмотрев государя, недуг тот опасный.
Очень расстроился он и сказал: «Государь мой, король мой!
Как бы охотно расстался я с собственной жизнью, когда бы
Мог этим вашу спасти! Но вашу урину в стакане
Мне посмотреть разрешите». Король указанье исполнил,
Жалуясь тут же отцу, что ему с каждым часом все хуже.
Изображалось на зеркале, как ваш отец, словно чудом,
Тут же и был исцелен. Старик мой решительно очень
Вашему так заявил: «Если быть вы хотите здоровым,
Съесть вам придется немедленно волчью печенку [54] , но только
От роду волку должно быть не меньше семи. Не забудьте:
54
Съесть вам придется немедленно волчью печенку. — Волчья печенка считалась в средние века лекарством от всех болезней; еще в XVIII веке эта «панацея» продавалась в германских аптеках.
Жизнь драгоценная ваша в опасности — так не скупитесь!
В вашу мочу выделяется кровь, поскорее решайтесь!»
Волк, находившийся тут же, от этого не был в восторге.
Но соизволил отец ваш к нему обратиться: «Надеюсь,
В печени вашей вы мне не откажете, сударь, поскольку
Дело касается жизни моей». А волк отвечает:
«Мне и пяти не исполнилось, — печень моя бесполезна!»
«Вздор, болтовня! — возразил мой отец. — Это вам не помеха: