Рейнеке-лис
Шрифт:
К зеркалу я возвращаюсь. Была его рама овальной, —
Фут — ширина, полтора — высота, вся покрыта резьбою:
Дивной работы картинки! Как водится, было под каждой
Золотом к ней объясненье написано. Эти сюжеты
Вкратце я вам расскажу. О завистливой лошади — первый:
В беге однажды решила она состязаться с оленем,
Но, от него очень скоро отстав, огорчилась ужасно.
Тут же она к пастуху поспешила с таким предложеньем:
«Счастье
Живо садись на меня — и в тот лес мы с тобою помчимся,
Скрылся там крупный олень, — подумай, какая добыча!
Мясо, и мех, и рога ты продашь за большущие деньги!
Живо! Поскачем!» — «Попробовать можно», — пастух отвечает.
Сразу садится верхом, и в лес они оба несутся.
Вскоре они замечают оленя — и следом вдогонку
Мчатся за ним во весь дух, но олень оставляет их сзади.
Выбилась лошадь из сил и так говорит человеку:
«Слезь. Я устала. Нужна мне какая-нибудь передышка».
«Нет, — возразил человек, — ты обязана мне подчиняться.
Шпоры мои ты узнаешь! Сама навязала мне скачку, —
Значит, скачи!» Так всадник себе подчинил эту лошадь.
Видите, так и всегда наказуются те, кто готовы
Мучиться сами, чтоб только другой пострадал еще больше.
Слушайте дальше об изображеньях на раме зеркальной:
У одного богача служили осел и собака.
Эта собака, конечно, была фавориткой хозяйской:
С ним за его же столом сидела она, и питалась
Рыбой и мясом, и даже спала у него на коленях.
Лучшим куском благодетель ее баловал, а собака
Мило виляла хвостом перед ним и усердно лизалась.
Болдевин видел удачу собаки — и в сердце ослином
Горечь все больше кипела: «Подумал бы только хозяин:
Что он так возится с этой ленивой, никчемною тварью!
Та перед ним только скачет и руки и бороду лижет,
Мне же приходится вечно работать, таскаться с мешками!
Пусть он с пятью иль с десятком собак попытается сделать
Даже и за год все то, что я успеваю за месяц!
Чем только эту подлизу не кормят! А мне — лишь солома.
Сплю я на голой земле, а когда меня гонят с поклажей
Или верхом на мне едут, еще надо мной же смеются.
Хватит! Я понял, чем надо заслуживать милость хозяев!»
Только подумал он это, хозяин ему повстречался.
Хвост осел тут задрал, вскочил на дыбы, и запрыгал
Перед хозяином он с неистовым визгом и ревом,
Бороду начал лизать ему, мордой к щеке прижиматься
Стал на собачий манер, — набил ему несколько шишек.
В страхе пустился хозяин бежать и кричит: «Он взбесился!
Люди!
Слугами в стойло был загнан осел — и ослом он остался.
Есть и поныне такие в ослиной породе: их мучит
Зависть к чужому успеху, а сами — ничем остаются.
Стоит, однако, им выскочить в крезы, получится то же,
Что со свиньей, хлебающей ложкой бульон из тарелки.
Именно так, и не лучше. Раз ты осел, то таскаться
Должен с мешками, питаться репейником, спать на соломе.
Станешь иначе с ослом обращаться — его не исправишь.
у, а дорвется до власти осел — тут пишите пропало:
Было б ослам хорошо — плевать им на общее благо!
Знайте еще, государь мой (но только бы не был вам в тягость
Долгий мой разговор), что на раме зеркальной прекрасно
Изображалось резьбой и описано было подробно,
Как мой отец и кот Гинце союз меж собой заключили —
Вместе искать приключений, и свято поклялись друг друга
Храбро в беде выручать, и делиться любою добычей.
Только отправились в путь, навстречу — вблизи от дороги —
Едут с борзыми охотники. Гинце заметил ехидно:
«Добрый совет — нам и в пост мясоед!» Мой старик отвечает:
«Может быть, вас удивит, но я сам этих добрых советов
Полную сумку припас. Не лучше ль нам помнить о клятве:
Стойко держаться друг друга в опасности! Это важнее».
Гинце ему отвечает: «Что бы сейчас ни случилось,
Средство одно мне известно, — к нему я прибегнуть намерен»,
Так он сказал и на дерево тут же прыгнул проворно,
Чтобы спастись от собак самому, а товарища бросил.
В страхе застыл мой отец, охотники — ближе, а Гинце
Сверху мурлычет: «Ну, дядюшка, как там дела? Не пора ли
Сумку открыть и в запасе советов найти наилучший?»
Тут затрубили охотники в рог, изготовясь к облаве,
Бросился в бегство отец мой, с лаем борзые помчались,
Потом от страха отец исходил, и несло его часто:
Этим свой вес облегчил он — и спасся от вражьей погни.
Подло, как видите, предал его этот родственник близкий,
Коему так он доверился. Дело ведь жизни касалось:
Очень уж резвыми были собаки, и, если б не вспомнил
Вовремя он о норе незаметной, все кончено было б.
В эту нору он юркнул — и врагам потому не достался.
В деле с отцом моим Гинце себя показал! Но немало
Фруктов подобных коту. Я таких уважать неспособен.
Наполовину простил я кота, но ведь что-то осталось!
Запечатлел это резчик на раме в картинке и в тексте…