Рейнджер
Шрифт:
Я, приостановившись, воткнул обрезанное наискось древко в мягкую лесную землю под густым кустиком молодого папоротника. Так, чтоб наконечник почти коснулся земли, прикрыл его зеленым листиком. Вроде бы на бегу заметить не должны — если с ними нет колдуна, который почует мой гостинец загодя. Но на полянке вроде никого похожего в обеих группах преследователей не видел. Я разогнулся и побежал дальше, представляя себе, как проводки, идущие от наконечника, удлиняются, тянутся от меня к мине. Было такое ощущение, как будто я зацепил блесну за куст и теперь бегу со спиннингом в руках, чувствуя вибрацию сходящей с катушки лески.
Я, сильно ослабив чувствительность своего «лесного сканера», просто чтоб фиксировать сам факт наличия орка, старался держать
На момент подрыва от нас до погони было, по моим ощущениям, около ста восьмидесяти метров. Но я отчетливо услышал и хлопок взрыва, и тем более легко перекрывший его многоголосый рев и вой. Двурвы вздрогнули и обернулись ко мне.
— Уруки посылочку получили. С гостинцами. На всех не хватило — обижаются, — стараясь не сбить дыхание, пояснил я.
Даже если орки бросят своих раненых и побегут дальше, то станут намного осторожнее, а стало быть, и медленнее. Чувство опасности все реже включало свою тревожную сирену. Один раз я своим чувством леса буквально увидел, как бегущая нам навстречу крупная группа орков вдруг свернула правее, потом еще — и ускакала куда-то почти под прямым углом к нашему курсу. Не успел я толком удивиться, как по тому же каналу информации получил серию картинок: тоненькие сухонькие лапки с перерезанными веревками на них, хитрая гномья мордочка и группа карикатурно-корявых орков, убегающих куда-то в закат.
От сердца отлегло. Видимо, спасенные нами гномы добрались до своих и теперь, совместив благодарность к нам с местью оркам, принялись за дело. Ох, чувствую я — нашим врагам скоро станет в этом лесу не менее весело, чем когда-то было немецким оккупантам в белорусских лесах. Оглянувшись, я увидел, как примятая нами трава начинает разгибаться, зато на полянке появляется другая тропка, как раз в сторону симпатичного такого болотца.
Бежать стало спокойнее, и в голове начали прокручиваться перипетии боя, какие-то детали, увиденные, но не оцененные. Например, представив себе внешний вид орочьих колдунов и их наряды, я вспомнил из знаний Спутника знаки различия врагов. И осознал, что мы уложили ни много ни мало, а главного шамана Рода, пару его учеников и двух варлов в достаточно высоком звании. Если учесть, что в племени «чешуйчатых» орков было всего два Рода, причем один из них специализируется на поставке воинов, а второй — шаманов и колдунов, то убитого вполне можно было бы считать и главным шаманом племени. А значит, искать нас будут очень долго и очень старательно.
После этого почти сразу сложилась картинка того, что именно орки делали на полянке. Ритуал Обращения — Стражам при обучении рассказывали о нем, не слишком много, просто чтобы суметь опознать подготовку к нему и осознавать всю степень опасности. Очень сложный, опасный и дорогой ритуал, который, будучи проведен должным образом, позволял поменять полярность магического Источника. Для ритуала нужен был целый ряд редчайших компонентов. Но и не только — было необходимо сложное, поэтапное жертвоприношение. Вот тут и крылась единственная неувязка — первыми в жертву требовалось принести трех эльфов, а их-то и не наличествовало ни на полянке, ни, похоже, в Мире. Но — я не специалист в этой области, не представляю, как орки выкрутились. Затем должны были принести в жертву гномов, за ними — гоблинов. А вот дальше — дальше шла очередь Жертвы Крови и Жертвы Силы. Требовалось добровольное и искреннее согласие носителя чистой крови соплеменника того, кто проводит ритуал, и носителя магического дара, имеющего выраженное сродство к стихии Астрала, в данном случае — Тьмы. Вот чистокровную (читай — высокородную) орчанку, согласившуюся принести себя в жертву, я и зарезал там, за Храмом. Что до Жертвы Силы, то тут многое зависело от силы Дара — могло понадобиться и несколько жертв. Наверное, тут в дело должны были пойти помощники шамана.
Что
Ох, и качественно же мы наплевали в суп оркам!
Так, в нелегких размышлениях о происходящем в Мире и о нашей роли во всем этом, и прошел, а точнее — пробежал тот день.
А потом была та чудесная ночевка, когда нам удалось поспать почти по четыре часа.
Ночевка, прерванная тревожным сигналом от гномов, — и вот мы бежим уже пятнадцать часов, а погоня все не отстает. Более того, у меня зародилось нехорошее чувство, что они идут не по следу, а точно знают, где мы. Например, парочка моих попыток сделать петлю или проложить ложный след привели к тому, что орки просто срезали уголок и сократили расстояние. И гномьи пакости или перестали работать вообще, или просто стали намного менее эффективными — значит, среди преследователей появился достаточно сильный шаман. Ох, как это мне не нравится, но — можно проверить.
Еще около полудня, убедившись в высокой квалификации погони, я начал забирать правее с намерением пробежать через эльфийский поселок. Оркам там будет, мягко говоря, очень неуютно, а еще и многочисленные ловушки, технические и магические, — надеюсь, они в рабочем состоянии, и я смогу включить хотя бы некоторые из них. Тактика сказалась: несколько раз чувство леса показывало резко ослабевающую опасность. Кстати, я оптимизировал свой внутренний радар, снова вызвав задумчивое хмыканье Спутника. Я до предела загрубил чувствительность, так что вместо картинки (как с водяной крысой при первой попытке использовать новое чувство) видел просто смутное пятно условного цвета, для орка или гоблина — красного. Это позволило, не перенапрягаясь, увеличить радиус чувствительности. А потом, вспомнив картинку работы радаров в старых фильмах, сделал так же: сформировал своего рода поисковый луч, который вращался вокруг меня с периодом обращения около пяти секунд. Тут-то Спутник и хмыкнул: луч радиусом около полукилометра отбирал примерно столько же сил, сколько я восстанавливал естественным путем, то есть обходился почти бесплатно. Правда, при расходовании далеко не дешевого кофе…
И вот теперь в поисковом луче постоянно мелькала на границе чувствительности множественная отметка погони. Иногда, при срабатывании очередного эльфийского сюрприза, погоня выпадала за границы чувствительности, но потом опять появлялась. Появлялась — и не делала попыток преследования. Появилось ощущение какой-то игры: я пытаюсь куда-то завести врагов, а они пытаются куда-то меня загнать. И что самое неприятное — наши маршруты совпадают.
Единственная надежда — как только мы приблизимся к поселку, ловушки пойдут гораздо гуще, чем здесь, на дальних подступах. А уж в черте города так и вовсе. Кстати, тут есть очень интересное местечко. Если оставить вне рассмотрения донельзя поэтичное и иносказательное эльфийское наименование, то это можно было назвать вспомогательным пунктом мониторинга периметра. С аналогами пульта управления ловушками и большой радарной карты. Конечно, все это было оформлено почти неузнаваемо: живописный пруд с выложенным цветными камушками дном, большая беседка на берегу и чаша фонтана на краю этого сооружения. Спутник бывал там, знал, как войти и активировать систему.
— Так, внимание. Входим в границы эльфийского поселка. Поселок древний, построен еще до Цитадели, когда орки в этих краях были не редкостью. Поскольку эльфы очень не любят просто так ломать исправную вещь, то ловушек и сюрпризов для незваных гостей тут столько, что просто ой. Так что держитесь за мной след в след. Ничего не трогать, то есть — абсолютно ничего! Ни мухоморы не пинать, ни фрукты с веток не рвать! Даже комаров давить только с разрешения!
Двурвы понимающе закивали головами.