Рейнджер

Дуров Виктор

Кстати, откуда берутся дриады (эльфы называют их «нерожденные» или «будущие»), я не знаю. Это какой-то еще более глубокий пласт тайны, к которому Спутник допущен не был. Имел кое-какие догадки, но и не более того.

Вот примерно это, только в более коротком варианте, я изложил двурвам. А потом добавил:

— Это было материнским деревом. И срублено оно было не просто, а так, чтобы запереть и убить нерожденного эльфа. Кто-то старается, чтоб ушедшие эльфы не вернулись…

Я не рискнул сжигать оскверненное дерево, как того требовали эльфийские традиции. Все же дыму было бы много, а от эльфа и его души не осталось ничего. Вот только кто это сделал? На земле нашлась парочка следов, какие оставляют грубые башмаки орков, но это казалось

просто имитацией, причем неубедительной. Чтоб орки просто срубили материнское дерево, провели ритуал и ушли? Не порубив бревно на щепки, не поломав кусты, не загадив всю округу?! Хоть я и не Станиславский ни разу, но — не верю!

Пока я пребывал в задумчивости, Драун вырубил переросший побег карсиала (это дерево двурвы под моим руководством уже выучили), соорудил из него острогу и с неожиданной сноровкой добыл в ближайшем ручье три форели. Причем один экземпляр тянул граммов на восемьсот, два других — заметно меньше, по полкило. Одну рыбку я пустил на уху, оставшиеся, распялив на деревянных рогульках, пристроили к костру жариться на второе. Нет, я понимаю — суши и прочие сашими, но в дикой сырой рыбе, помимо белков, витаминов и минералов, наличествуют и другие компоненты. В частности — паразиты и их личинки в ассортименте, да и во внушающем уважение количестве. Нет уж, японским лесом такие эксперименты!

Утром, пока готовился завтрак, я вслух задумался — откуда тут столько орков? До широкой долины, точнее — промежутка между горной грядой и восточным берегом Срединного моря протяженностью километров двести, называемого Орочьим Трактом, было не меньше двух тысяч километров. Драун, принюхиваясь к котелку, буркнул:

— Так через Глотку прошли, что тут гадать… — Двурв резко умолк.

— Что-о-о-о?! Родимый, ты не ошалел?! Там же Цитадель Туманов! Это — ОРДЕН!

— Так ведь… Это… — Двурвы выглядели разом смущенными и удивленными. — Нет больше Цитадели. Точнее, может, и есть, но только орки ее взяли… Лет пять уж.

— Что сделали?! Сколько лет?! — Я не узнал своего голоса.

— Лет пять… Аккурат где-то на солнцестояние, точно никто не знает. А ты что, не знал?!

— Нет… Я, похоже, на Грани был.

— Ну, так после возвращения!

— А вернулся я за два дня до того, как вас встретил.

— Ничего себе… Пять лет на Грани — и живой, и даже не псих. Вроде бы…

Я не обратил внимания на эту попытку пошутить. Обе мои половинки пребывали в шоке и полной прострации. Как же так?! Цитадель, неприступная в течение многих сотен лет. Орден, одно название которого наводило ужас на все силы Тьмы и Хаоса и вызывало искреннее уважение светлых рас. КАК?!

Я не помню следующие три дня. То есть — совсем. Как узнал позже, брел, как сомнамбула, не реагируя на внешние раздражители. В душе кипел и бурлил котел. Думаю, сущность Спутника была очень близка к распаду, а то, что составляло мою суть, сопротивлялось этому. Если бы я не справился с воцарившимся внутри хаосом, думаю, я бы пополнил собой коллекцию свихнувшихся при сходе с Грани Стражей. Как вариант — остатки сущности бывшего Стража, ставшего моим Спутником, могли вырваться на Грань, к своим. То, что при этом он бы утащил с собой большую часть меня, которая превратилась бы в одного из призраков Тумана, мое «альтер эго» совершенно не тревожило. Запомнилась только постоянно крутившаяся в памяти структура Ордена и его боевой состав на момент начала дежурства Спутника. Сто восемьдесят шесть Стражей. Девяносто два мага — боевых, целителей и универсалов, не считая артефакторов. Пятьсот сорок Рыцарей Ордена. Почти шесть с половиной тысяч тяжелой орденской пехоты, ценимой во всем Мире как несокрушимой в обороне и неостановимой в кажущейся неспешной атаке. Воистину неприступная Цитадель Туманов, под стенами которой, пока даже до самых тупых троллей не дошла вся бесперспективность попыток штурма, оставалось иной раз до ста двадцати тысяч вражеских трупов. Как?! Как могло случиться такое?!

Очнулся я от резанувшего все слои моей души чувства опасности. Близкой и столь острой, будто сама Смерть смотрела на меня из ветвей.

Глава 8

Мгновенно

придя в себя, я тут же скользнул в боевой транс, стараясь ничем внешне не выдать своего изменившегося состояния. Взгляд мой метнулся к источнику опасности. Только то, что я твердо знал, откуда она исходит, позволило мне рассмотреть в ветвях дерева, растущего в сотне метров, узкое черное лицо с кроваво-красными линзами глаз. Уже не заботясь о маскировке, я рванул лук. Все слилось в одно стремительное движение: вырвать лук из саадака, перехватить его в положение для стрельбы, одновременно второй рукой вытащить одну из немногих оставшихся стрел из Стражьего сплава, оттянуть оперение к уху, выстрелить и тут же уйти в перекат. Мимо виска свистнуло что-то темное.

Двурвы, похоже, прозевали и то, что я очнулся, и все остальное, включая опасность для наших жизней. И теперь стояли, удивленно и опасливо глядя на мою застывшую в боевой стойке тушку. Как только я убедился, что чувство опасности, исходящее из леса, исчезло, появилась возможность уделить внимание моим соратникам. Странно, но от них явственно тянуло тревогой и в какой-то степени… опасностью?! Что за?!

Тут я вспомнил, что иногда случалось с застрявшими на Грани слишком надолго Стражами, вспомнил наш последний разговор, согласно которому я оказывался рекордсменом по сроку пребывания «там», и понял опасения двурвов.

— Ребята, спокойно. Со мной все в порядке, я очнулся. Была опасность, я стрелял, но, похоже, промахнулся. Враг ушел.

«Ребята», похоже, немного расслабились. Но не слишком.

— А что за враг-то такой?

— Похоже, темный эльф… — вздохнул я.

Двурвы тут же вновь насторожились.

— Какой еще эльф?! С какого это перепугу они «темные»?! Ну-ка, как, по-твоему, эльфы выглядят?!

— Да не свихнулся я! Вон там вон стрела торчит, которой меня чуть не уложили. Тот самый дарко, или трау, как темных эльфов еще называют, и стрелял. А я в него.

Гролин рассмотрел наконец торчащую из кочки стрелу и потянулся к ней.

— Стой!!! — заорал я. — Если у дроу стрела не отравлена, то это не настоящий дарко. Или он стрелял в то, что собирался съесть.

Берглинг покосился на меня, но достал лоскуток кожи и взял стрелу через нее. Драун подошел к нему, и оба стали с интересом рассматривать зазубренный наконечник черной стрелы и остатки немного опалесцирующего зеленоватого налета на нем. Я же, задействовав на полную чувство леса, отправился на поиски стрелы. И вскоре нашел ее, точнее — оперенное древко. Похоже, я зацепил-таки своего противника. Но странно, по тем источникам, что попадали мне в руки дома, темные эльфы — результат проклятия, павшего на вполне обычных до этого эльфов светлых. Может, сплав прореагировал именно на это самое проклятие? Или дарки переродились со временем в истинные порождения мрака? Или, что самое вероятное, земные источники имеют мало общего с реальностью? Гадать можно долго и безрезультатно. Самые дотошные поиски дали в результате дорожку из капелек крови, правда, достаточно тоненькую и короткую. Видимо, зацепить-то я противника зацепил, но несерьезно. Всего лишь царапина… Правда, стрелял я в голову, и если достаточное количество металла попало в кровь, то и царапина может оказаться летальной, причем в ближайшие часы или минуты.

Вздохнув, я вернулся к двурвам.

— Наконечник растворился, значит, враг там на самом деле был, и я его зацепил.

— Да что за враг-то?! — Похоже, Драуном движет уже не страх оказаться рядом с чудовищем — перерожденным Стражем, — а обычное и привычное любопытство.

Я вздохнул:

— Как называется мой Орден?

— Орден Стражей. Стражей Грани…

— Эх… Какой Грани? Помните ее название?

— Грани Сотворенных Миров, — это Гролин.

— Правильно. Миров, а не Мира. То есть их много. И обитатели в них разные. В том числе и эльфы. Они и выглядят по-разному, и ведут себя тоже. Вот местные эльфы — высокие, тонкокостные, голубовато-жемчужная кожа, немного светящаяся ночью. Большие лиловые или фиолетовые глаза без белков, синие или зеленые волосы, очень длинная и узкая кисть, пальцы с четырьмя суставами… Правильно?