Рейнджер
Шрифт:
Всадник, подняв копьё вверх, подъехал ко мне, поднимая забрало. Так это же барон!
— Барон ван Дрын?! Очень, очень рад Вас видеть!
— Я же говорил, что ещё встретимся! — прогудело из шлема. — А что эти твари от вас хотели?
— Они-то, может, и ничего, а вот их начальство.… Впрочем, это история длинная, по дороге расскажу. Ведь нам, надеюсь, по пути?
Думаю, если бы и не по пути было, то барон всё равно бы изменил маршрут, чтоб послушать обещающую быть интересной историю. Кстати, и ему этот бой дался далеко не так просто, как казалось издалека. Сияние переполнявшей его при первой встрече Силы заметно потускнело, плащ на спине оказался разорван, доспех на плече оцарапан (видимо, арбалетным болтом), и сам паладин выглядел
Пока мы брели по направлению к ближайшей деревушке и рассказывали о своих похождениях (Драун заливался соловьём, живописуя свои подвиги, Гролин периодически хмыканьем или парой едких слов сбивал пафос), я размышлял над своим спасением. А появление барона именно таковым и было. Если ещё учесть момент прихода этой помощи, сразу после того, как я подумал о «кавалерии из-за холмов» — ох и «рояль» же получается! Не в смысле чего-то королевского, и не одноимённый знаменитый в наших краях спирт, а тот, что случайно находится в кустах, у плохих или ленивых авторов — так под каждым. С другой стороны, вспоминая уж навязший в зубах пример, эскадренный бой в Жёлтом море — там два роскошных, лакированных концертных «Стейнвея» даже не в кустах, а в зарослях незабудок. Имею в виду чудесное и случайное спасение одного адмирала в противовес глупой и противоестественной гибели другого, что резко, на сто восемьдесят градусов, развернуло исход боя, а заодно и всю историю той войны. Так что — хватает в истории «роялей» и похлеще, стало быть — принимаем явление барона как должное. Потом, в разговоре, уточнить надо бы, как его сюда занесло, но не столь это и важно.
Тем более что вдали уже показалась спящая деревушка. Три часа ночи, почему бы им и не спать-то?
Глава 9
Ван Дрын, хоть и паладин, то есть — лицо в какой-то степени духовное (в моём представлении), не страдал излишней скромностью. И не излишней — тоже, но к голосу разума и совести прислушивался. Может, это слишком нагло так вот о своём голосе, но от идеи разбудить всех, поставить всё на уши и тут же организовать: баню, ужин, ночлег, подготовку транспорта в Резань и гонцов в Роулинг и далее, прочёсывание местности, сбор трупов и трофеев на месте боя и что-то там ещё я барона отговорил, хоть и не сразу. Ограничились тем, что разбудили корчмаря (заведение в виде комнатки площадью метров пятнадцать) и старосту. Кстати, это опять оказались братья, на сей раз — родные. Да уж, тесная связь бизнеса и власти, наверное, один из фундаментальных законов природы и общества.
Паладин тихим, но внушительным баском рокотал что-то впечатляющее старосте, который то бледнел, то краснел, то закатывал глаза (если не косился в этот момент на меня). Видимо — внушал список задач на завтра и внедрял в голову представителя власти представление о степени ответственности этих самых поручений. Корчмарь тем временем растолкал страшноватую и явственно похожую на него девицу с распущенными на ночь пегими волосами, которые та, недовольно зевая, скручивала на ходу в довольно небрежный хвост. Накинув прямо на льняную ночнушку жилетку из шкуры, пошитую мехом внутрь, она скрылась в дверях кухонной пристройки, откуда вскоре донёсся протяжный грохот и неразборчивое бормотание явно матёрной интонации. Ну да ладно, надеюсь, обед, он же ужин (и уже, пожалуй, ранний завтрак) несмотря ни на что нам дадут.
Я во время всей этой суматохи сидел тихонько на лавочке в углу, прикинувшись ветошью, жевал, чтоб не заснуть, кофейное зёрнышко и размышлял о своём. Вопреки уже сложившейся традиции — не о последнем бое и своих действиях. Я подверг разбору свои мысли. В частности, как я на автомате думал и пару раз, вроде бы, даже сказал вслух о зоне действия своего оружия? «Дальность огня», «в зоне огня», «открыли огонь» и прочее. Это в отношении луков-то! Ладно бы у нас, на Земле — сошло бы за небольшую стилистическую погрешность, но здесь! В мире, где просто нет огнестрельного оружия как такового!
Например, мои рассуждения о наконечниках из «обыкновенной стали». Да, разумеется, в сопоставлении со стражьим сплавом такое выражение ещё может прокатить, хоть и со скрипом. А в отрыве от такого сравнения? То-то сельский кузнец, которому я лоб штопал, так странно косился на меня, услышав заказ. Для подавляющего большинства моих современников сталь и железо — синонимы, но ведь это совсем не так! Ладно бы еще, какой дремучий гуманитарий себе такое позволил, но я-то знаю, чем они отличаются! Более того, я ещё и учил это всё, — мартенсит, аустенит и прочее, маркировки сталей, их химический состав и сортамент.… Так вот, для «наших» разницы нет, а в средневековом обществе и железный инструмент далеко не каждый себе мог позволить. Стальные доспехи только обеспеченные дворяне носили, остальные железными обходились, а кое-кто так и бронзой.
Следить, следить надо за языком и за мыслями тоже! Вот обратный пример — я всё уточняю, что, мол, стрела с таким-то наконечником, а зря. Местные говорят проще — стрела железная, костяная, и так далее. И никому в голову не придёт подумать, что там древко из железа сделано. Оно и понятно, у нас так же точно говорят «бронебойный патрон», и редкий зануда скажет, если того не требуют особые обстоятельства, что-то типа «патрон калибра 7,62 мм с гильзой длиной пятьдесят четыре миллиметра с пулей с бронебойным сердечником и самовоспламеняющимся фосфорным донцем» вместо «бронебойно-трассирующий патрон». А то и просто «трассер для СВД». Надо и мне быть проще в этом отношении, но за языком следить!
На этой дидактической ноте мои размышления были прерваны подошедшим к столику бароном без баронства.
— А почему ещё не ешь? — спросил он.
— Потому что нечего, — констатировал я очевидное.
— Так, сейчас я там их пошевелю!
— Стой! — я накрыл ладонью руку Ольгерда. — Не устраивай суеты. Если она с перепугу котелок уронит — вообще без горячего останемся. Без нервотрёпки у неё быстрее получится, а главное — вкуснее.
— Думаешь?
— Уверен. Расскажи лучше пока, о чём с местной властью договорился?
— А, — барон махнул рукой. — Бани нам не будет. Точнее, сейчас не будет, только утром. Боятся идти — говорят, банник озорует.
— Проблем-то.… Если и правда завелось что-то, сходить шугануть, пять минут работы.
— Предлагал, — паладин скривился, как уксусу глотнул. — Говорят, жреца просили очистить, не помогло. Бред какой-то, короче говоря. Пустое суеверие. А этот, староста, бормочет, мол, кузнец тоже не верил, теперь вон чахнет, знахарка две дюжины дней ничего сделать не может.
— Ну, если кто-то на самом деле хочет жить, то знахари с ним не справятся, — выдал я слегка переделанный бородатый анекдот. Судя по довольному, но какому-то дежурному хохотку барона, тут эта шутка тоже известна. Неудивительно — она, наверное, ровесница медицины. — А жрец-то хоть настоящий был?
— А какой ещё?! — Ван Дрын выглядел искренне удивлённым. — Самозванцу бог так приложит, что ещё сто лет такого дурака не найдёшь.
Хм, и то верно, при наличии реально и ощутимо существующих в мире богов, а не религий и клиров, шутить с этими силами иначе как дуростью не назовёшь. Но, учитывая некоторые версии странного поведения жрецов в Роулинге и оговорки Арагорна, можно предположить кое-что странное, возможно, даже пугающее. Ладно, всё равно достоверных данных пока негусто, да и проблема не самая актуальная.