Рейнджер

Котус

Я несколько сгустил краски, разумеется, хоть эффект и имел место быть. Кузнец побледнел и так покосился на растеньице, будто это была как минимум гадюка.

— А к девушке подойди, поговори. Нет, о том, что подглядывал, говорить так вот сразу не стоит, но сказать, что нравится она тебе — почему бы и нет?

Выйдя из кузни, я услышал гомон ребятни, из которого стало понятно, что к деревне приближается караван с трофеями. Ну, уж нет! Такое ощущение, что я из этой деревни вообще никогда не выберусь! Пусть паладин сам разбирается — как-никак, целый барон. А мне пора. Двурвы, серьёзные и сосредоточенные, были со мной

согласны. Странно, с их-то хомячьими натурами? Видимо, всерьёз озаботились новостями о возможных новых соседях.

На первом же привале через два часа после выхода из памятной деревни мои мысли о двурвах подтвердились. Разговор начал Гролин:

— Слушай, тогда, ночью. Это же тот, дарко, к нам лез?

— И он тоже.

— Это тогда, когда ты стрелы или заклинания бросал неведомо куда?

— Почему же «неведомо», очень даже ведомо — в нашего остроухого неприятеля.

— Я вот ещё спросить хочу. Двигался ты так, что аж размывался в воздухе. Нет, я помню — тогда, с троллем, или в лесу, когда с шаманом дрались, ты тоже так делал. Но ненадолго, и говорил, что это трудно. А на горе долго так бегал. Это…

— Угу, для того, чтоб быть примерно на равных с тёмным эльфом.

Двурвы переглянулись.

— И что, они все такие?

— Насколько я знаю, воины — да. А есть ещё боевые маги, есть жрицы — те ещё заразы.

Бородачи помрачнели.

— Да, Страж, новости ещё хуже, чем мы решили в самом начале, — сделал вывод Гролин. — Надо спешить…

К Резанскому тракту вышли где-то за час до темноты. На перекрёстке стояло очередное село, заметно больше той деревни, где мы так задержались. Деревушка, пройденная нами примерно на полпути, и вовсе не шла в сравнение. Интересно, куда вёл этот полузаброшенный просёлок, уж не к месту ли торговли с эльфами?

Село выглядело странно пустынным, поразительно мало народу было на улицах. Наше недоумение развеял ветхий дед, сидевший на лавочке у ворот. Оказывается, какой-то жрец выступал на площади. Что ж, посетим митинг, послушаем, о чём речь. Ещё на подходе я начал улавливать отдельные слова. Вроде как вещает о всеобщем равенстве, братстве и вечных ценностях — репертуар вполне предсказуемый. Я бы и не пошёл на этот концерт под открытым небом, но, боюсь, и местные власти, и те, кто мог бы предоставить нам ужин и ночлег — все там.

Рост позволил мне рассмотреть оратора, едва подойдя к толпе. Эдакий бурно жестикулирующий плешивый колобок, полтора метра диаметром. Пока мы добрались до места, он успел сменить пластинку и сейчас проповедовал что-то про… орков! Хм, это может быть забавно, послушаем.

— Что мы знаем о наших южных соседях? Что мы слышим о них изо дня в день, из года в год? «Дикари», «людоеды», «кровожадные чудовища». А какое право мы имеем навешивать такие ярлыки? А вы думали, что такое отношение само по себе оскорбительно и провокационно? Не сами ли мы провоцируем зеленокожих степняков на грубое отношение к нам? Подумайте — если бы нас называли постоянно чудовищами, дикарями и людоедами — вам не было бы обидно? Не захотели бы вы наказать обидчиков?!

Что он несёт?! Что за предтеча социальных извращений моей родины?! Ему же голову открутят, и правильно сделают! Хотя.… Здесь, за спиной Ордена, люди давно не знали орочьих набегов. Вот парой тысяч километров восточнее его бы точно уже линчевали,

а здесь — здесь пока слушают, уши развесив.

— И, я вас спрошу, где доказательства кровожадности и дикости кочевников с юга, обзываемых орками? Пять лет, как в горах нет Ордена, искусственно разделявшего наши народы — и что? Где орды кровожадных дикарей, которые должны были, по уверениям некоторых, затопить наши земли? Наши южные соседи уже вполне доказали свой мирный нрав, если их, конечно, не провоцировать!

Так, а это уже статья. Это уже прямое оскорбление Ордена, не считая ряда имперских законов. Тут уже я просто обязан заткнуть фонтан. Я стал проталкиваться вперёд. Тем временем Геббельс местного разлива продолжал вещать:

— Кто-то из вас видел хоть одного орка на наших землях? Нет, и я в этом уверен! Степным кочевникам совершенно не нужны наши леса, что бы там ни говорила ксенофобская пропаганда! И вообще, чем и кем доказана крово…

— Я видел. Орков. Тут, рядом, — перебил я, протолкавшись, наконец, к помосту.

Демагоги вообще не любят диалога, их стезя — монолог, и любые попытки отвечать им, особенно — с применением конкретных фактов вызывают дикое озлобление. То есть реакция была вполне предсказуемой:

— Охрана! Немедленно уберите этого пьяного бродягу! — заверещало существо на подставке.

— Ах, так тут есть охрана? И где она?

Я увидел десяток бойцов в униформе. Мои познания в местной геральдике не позволяли определить их принадлежность, ясно только одно — представители регулярного войска.

— И почему эта самая охрана старательно игнорирует нарушения имперских законов?

— А сам ты кто такой? И зачем лезешь в проповедь? — насупившись, спросил командир вояк.

— Оно спросило — я ответил. Про орков, — ответил я на второй вопрос. — А что до того, кто я…

Я потянул из ножен меч, что вызвало у охранников некоторую суету. Или из-за клокотавших во мне эмоций, или ещё от чего, но он уже пылал своими спецэффектами.

— Я — Истинный Страж, Витольдус Дик Фелиниан, известный также как Витторио, по прозвищу Кот. И если нарушение имперских законов я могу оставить для наказания другим, то оскорбление Ордена…

Стражники погрустнели, но, странное дело — в их глазах читалось и некое облегчение.

— Самозванец! — взвизгнуло над ухом. — Я, как жрец…

— Чтоооо?! — задолбали уже такими заявлениями. — Жрун ты, а не жрец! Но, если вызвать тебя на поединок за оскорбление нельзя — остаётся обратиться к богам. Тут есть святилище Урлона? — обратился я к окружающим.

Ага, проняло и оратора. Ещё бы — Урлон, бог воинов (не войны, как тот же Марс, а именно бойцов), насильственной смерти и справедливого воздаяния. Вот такой вот набор специализаций. Причём последнее правильнее было бы перевести как возмездие, а не просто воздаяние. Этот бог часто отзывался на просьбы рассудить, а если один из жалобщиков — воин, то почти всегда. Вот только результат часто бывал.… Если оба спорщика казались судье неправыми, пусть и в разной степени — огребали оба, хоть и неравномерно, в зависимости от степени вины. Так что надо было обладать абсолютной уверенностью в своей позиции, чтоб идти за решением именно в этот храм. Но в этой ситуации, да ещё учитывая, что Урлон — один из трёх богов, непосредственно приложивших руку к созданию Ордена, я бы спокойно пошёл к нему на суд.