Рейнджер
Шрифт:
Далеко он, впрочем, не убежал — боль в ухе была просто невероятная. Промчавшись около сотни метров, тёмный эльф опустился на землю за каким-то толстым деревом и вытащил зеркальце.
— Ааа, сссожги тебя ссвет, хуманс!
Больше половины уха попросту не было, висели мерзкие ошмётки, а остаток хряща приобрёл странный и пугающий оттенок. Злобно выругавшись, дарко вытащил свой бритвенно острый нож и, шипя сквозь клыки, срезал поражённую часть тела. Настроение было отвратительное — теперь придётся дня три отращивать, это если не ускорять регенерацию магией. Квирт наложил на рану заклинание, которое должно было остановить кровь. Никакого эффекта.
Раненый занервничал. Он призвал сращение
Я решил, что если фэнтезийные рассказы о характере тёмных эльфов хотя бы на десять процентов соответствуют истине, то нас в ближайшее время ждут большие неприятности. Надо убираться как можно быстрее.
Насчёт кратчайшей дороги к тракту это я погорячился. Рельеф местности здесь был примерно такой, как на Логойщине — отдельно стоящие и собирающиеся в гряды холмы высотой от ста до двухсот двадцати — двухсот пятидесяти метров. Большинство склонов были пологими, но встречались и обрывы высотой от двух-трёх до полусотни метров и более. Приходилось идти эдаким зигзагом: по гребню холма или гряды до удобного места для того, чтобы перескочить на соседний гребень. То есть большую часть времени мы бежали почти параллельно тракту, под углом от силы градусов десять к нему.
В тот день, когда я пришёл в себя, мы с двурвами, подгоняемые умеренной озабоченностью и поддерживаемые моим полностью восстановившимся энергозапасом, прошли километров тридцать пять. К тракту при этом приблизились на двенадцать-пятнадцать. Весь день мой радар периодически указывал на опасность или врагов, но это было не то. Несколько десятков представителей мелкой нечисти и нежити, две крупные и три мелкие группы гоблинов, одна такая тварь, какая сидела в кустах около точки моего переноса. Мы не отвлекались на них, стараясь пройти с минимальным отклонением от выбранного курса.
Я знал, что ночью у нашего противника окажется явное преимущество, и он попытается догнать нас. Правда, у тёмного эльфа будут две задачи: во-первых, обнаружить, а уже во-вторых — ловить. Но если учесть, что дроу, или трау, или как его ни назови, может развивать скорость километров тридцать-сорок в час, и это по пересечённой местности, то шансы у него есть. Поэтому на ночь костёр, на котором готовили довольно скромный ужин, засыпали песком и накрыли дёрном. Я расставил все известные мне сигнальные и охранные контуры, не только магические, но и чисто механические растяжки.
Тем не менее, ночь прошла сравнительно спокойно. Наутро мы несколько расслабились и сбавили темп. Однако уже через полтора часа после выхода мы, поднимаясь
Не унесли. Нас зажали вскоре после полудня. Точнее сказать, мы позволили себя зажать именно в этом месте. Просто это было самое удобное место для того, чтобы встать в осаду в окрестностях, а сбежать шансов не представлялось — на близких дистанциях орки значительно превосходят двурвов в скорости. Мы засели в седловине на верхушке очередного холма. Ямка образовалась, видимо, как результат обрушения карстовой пещеры. С одной своей стороны холм заканчивался крутым обрывом высотой с десятиэтажку, делая эту сторону практически безопасной. Единственный вход в наше логово располагался на противоположном склоне и представлял собой узкий карниз, последние метров пятьдесят которого прекрасно простреливались из-за глыб известняка, валявшихся на вершине. С севера склоны сходились на внушительной скале, если бы враги забрались на неё, то оказались бы метрах в пятнадцати над нами — на голой округлой макушке площадью с кухонный стол. С южного края котловины, где мы и засели, был полого уходивший вниз гребень, который отделялся от нашей воронки обрывчиком метра два.
Короче говоря, пять орков, сунувшихся было по тропинке и улетевших вниз со стрелой в каждой тушке, объяснили сородичам, что тут шансов нет. Когда преследователи пытались вскарабкаться на гребень, чтобы штурмовать нас с юга — мы внимательно понаблюдали за этим процессом, двурвы даже что-то вроде тотализатора устроили. Потом два подстреленных штурмовика по дороге вниз снесли ещё по три-четыре коллеги каждый. Этот намёк тоже был воспринят правильно, клыкастики растянулись цепью вдоль обоих склонов и стали ждать. Видимо — начальство, или подкрепление. Думаю, они начнут развлечение на закате. Исходя из этого, я выставил парочку приключенцев в караул с наказом: «Не маленькие, сами разберётесь» и завалился вздремнуть. Потому как ночь, по всем приметам, обещала быть активной и насыщенной.
Добравшись до отряда подчинённых ему орков, Квирт, всю дорогу «накручивавший» себя мыслями о позоре и мести, шипел и булькал, как котелок. Первый же орк, нагло и непочтительно уставившийся на голову дарко, поплатился за это разрубленным горлом. Вызванный в палатку тёмного эльфа через десяток минут командир орков вошёл, не поднимая глаз от пола.
— Что, морда, брезгуешь на меня смотреть?
— Нет, просто боюсь…
Этот ответ, как и рассчитывал зеленокожий, польстил чернокожему ушастому мучителю.
— Так, ставлю задачу. Карту читать ты иногда умеешь, так что иди сюда. Всем отрядом выдвигаетесь вот на это место. Берёте след — там человек и два двурва, натопчут прилично. И идёте по этому следу. Если вы, тупые твари, след потеряете — рассыпаетесь цепью и двигаетесь таким вот, смотри и не отвлекайся, образом. Пока не найдёте след или дичь. Догоните — не дайте уйти и шлите ко мне гонца. Если не пришлёте — ночью я вас сам найду. Всё, брысь отсюда!
В первый день погоня не увенчалась успехом, орки трижды теряли след на камнях и в ручьях, но каждый раз находили его и клялись, что двурвы уже близко. Квирт, потративший днём немало сил на лечение, сделал в эту ночь пару коротких вылазок, но ничего не нашёл. Утром он опять выгнал отряд по следу, оставшись на месте ночёвки для отдыха: яркое солнце доставляло ему физическое мучение.