Рейд
Шрифт:
Когда через три часа командир снова входит в клайминг, на борту всего двадцать три человека в строю.
Троих мы оставили позади, похоронили в открытом космосе. Надгробные речи и оплакивание были позже, уже в безопасности клайминга. Пикро и Браун из операционного отсека и Эльюэл. Тем, кто был внизу, повезло больше.
– Это преступление, – бормочет Рыболов. – Через мусорный люк. Это преступление.
– А ты бы хотел оставить их на борту? – спрашивает Яневич.
Рыболов не отвечает. Страшно подумать,
Я вспоминаю историю о командире, который настоял на том, чтобы доставить погибших домой.
Забавно. Чем большее зловоние распространяется по кораблю, тем выше становится мой порог восприятия запахов. Наша атмосфера мне лишь слегка неприятна, хотя пастух с Ханаана тут бы задохнулся.
Лейтенант Дикераид командует в инженерном отсеке, пока его босс в отрубе. Вейрес внезапно оживает. С диким воплем:
– Дикераид, убирайся с дороги к чертовой матери! Командир, какого хрена вы сделали с моим запасом АВ? Вы осел….
– Закройте пасть, Вейрес. Скажите мне спасибо, что у вас есть возможность ругаться.
Вейрес продержался недолго. Более разумный Дикераид остался в строю, натянув последний оставшийся скафандр и используя его охлаждение.
Перебранка продолжается. Чистое воздействие стресса. Станет ли командир ее прерывать? У него есть свидетельство на магнитофонной ленте. Вейрес нарушил субординацию. Я ничего не записываю, чтобы не оставить после себя чего-то такого, из-за чего меня потом могут вызвать в суд.
– У нас запаса на волосок!… – надсаживается Вейрес. – С ним, если повезет, нам задницы не поджарят, а взорвут!
– Радуйтесь, что в живых остались, – заступается за Старика Яневич. – Займитесь своим вязанием. А свое дерьмо держите при себе. Вам ясно, мистер?
У Вейреса хватает ума заткнуться. Хоть и надувшись.
Пора поспать.
Я просыпаюсь с возрастающим фатализмом, и в этом я не одинок. АВ практически нет. Ракеты улетели. Гамма-лазера хватит на один выстрел, не больше. Прочее лучевое оружие ненадежно. Магнитная пушка – единственное, чем можно пользоваться сколько угодно. В бою мы особо не блеснем.
Я выполнил свой долг. Я продержался. Я работал, когда другие сдались. Могу собой гордиться. Может быть, и медаль дадут.
Путь домой по-прежнему далек. И будет он тяжелым и голодным. Кроме того, нам надо пробиться сквозь железный занавес вокруг Ханаана. Хватит ли на это АВ?
В оружейном отсеке все воюют с плесенью.
– Похоже, что плесень победила, – говорю я слегка сконфуженному Кюйрату.
– На этот раз она неплохо устроилась, сэр. Краска облетела, кое-где и пластик.
Он срывает обертку с мотка изоляционной ленты.
– Хотя пришлось дать ей волю.
– Ага.
– Не обидно ли будет, если нас доконает эта дрянь? То есть они постарались изо всех сил – спустили на нас Палача. Но командир нас вытащил. И тут эта плесень. И что с ней делать? Ее же не перехитрить.
– Да, смешной был бы конец, – соглашаюсь я.
Но и конкурентов со счетов сбрасывать рано. Они все еще ищут нас, мои друг.
Подплывает Пиньяц.
– Признаю, что вы сделали выстрел высшего класса, лейтенант.
– Хмм, – отвечаю я. Он, кажется, несколько смягчился. – Это на самом деле было? Кажется сном.
– Вы все время что-то записывали. Интересно. Я пока сложил ваши бумаги в койку Бата.
– Не помню, чтобы что-нибудь записывал. Когда-нибудь прочту, будто кто-то другой писал.
Потом я фыркаю.
– Ракетчики – как ковбои. Уважают только того, кто первым выхватит пистолет.
Пиньяц недоуменно хмурится.
– Я протянул оливковую ветвь, лейтенант. Не думал, что вы будете кусать руку.
– Прошу прощения. Спасибо. Мне просто повезло. Что у вас там происходит?
– Мы их потеряли. Или они нас отпустили. Если вас интересует мое мнение, это любопытно. Не может быть, что все так просто.
– Может быть, все не так и просто.
– Они должны были знать, что у нас АВ на исходе. Это их подстегивает. – Он пожимает плечами. – Но они дают нам шансы, и Старик использует их все.
– Например?
– Для начала найдем маяк с инстелом. Дадим знать в штаб, что мы живы.
– Угу. Полагаете, Танниан будет разочарован?
Порой мне кажется, что он хочет нашей смерти. Но у Пиньяца есть на этот счет и собственные параноидальные соображения:
– Я догадываюсь, что за игру затеял Старик. Пусть люди узнают, что мы живы, прежде чем новости дойдут до самого верха.
Неужели это правда?… Нет. Даже Танниан не способен…. Сумасшедшая мысль. Я слишком долго болтался в тылу.
– Вы полагаете, что Фреду придется нажать на все тормоза и оставить героев в живых?
– Именно.
Смуглое маленькое лицо выдает его. Он верит в заговор. Надо бы грядущий отпуск подлиннее, а то все уже с ума посходили. Не хотелось бы мне вновь оказаться в космосе с этими людьми.
Я улыбаюсь про себя – и не придется. Один патруль – вот все, что мне надо пережить.
Привези меня домой, командир. Привези меня домой.
Маяк мы нашли. Командир доложил о вчерашнем. Промаявшись дурью несколько часов, штаб дал команду: придерживаясь обычной процедуры патруля, то есть от маяка к маяку, возвращаться домой. Трепаться они были не в настроении.
Мы наскребли немного воды и провизии. АВ, к сожалению, достать не удалось. Попадем в зону неприятеля – будет туго.