Рейд
Шрифт:
– Мы привезем, привезем тебя домой к мамочке, Фил, – обещает Канцонери.
– Вот чего он боялся, сержант, – отзывается Ларами. – У него появилось время подумать.
Я улыбаюсь. У кого-то еще сохранилось чувство юмора.
Нейтринные детекторы начинают слегка заикаться, кликети-клик, как машинка, на которой печатают двумя пальцами.
– Ракеты детонируют, – заявляет Никастро с таким нажимом, будто подтвердилось подозрение, которое остальным просто из-за тупости непонятно.
– Еще один, – говорит Рыболов.
– Пикро,
Никастро угрюмо кивает. Этот пронесется менее чем в миллионе километров от нас. Если он разнесет нас на ионы, сержант умрет счастливым.
Машинистка опять принялась за работу. Браун уменьшает чувствительность нейтринных детекторов, и машинка умирает.
– Они действительно кого-то ищут.
– А вот и номер четыре, – говорю я, успевая заметить туманный блик прежде, чем это сделает Рыболов.
– Кармон, включите-ка дисплей, – говорит Яневич и тыкает в меня пальцем: – Скажи мистеру Пиньяцу, чтобы всех будил. Пикро, будете наверху – растрясите там всех.
Это не учения, и времени пока хватает, поэтому боевую тревогу можно объявлять цивилизованно.
Браун снова уменьшает чувствительность детекторов.
– Еще один, – говорит Рыболов.
– Есть изображения, Кармон?
– Еще не разогрелся, сэр.
– Давай-давай, приятель. Инженерный отсек, приготовиться к переходу на аннигиляцию.
По лианам соскальзывает командир.
– Что тут у вас, старший помощник?
Он настолько спокоен, что я припадаю на люк оружейного отсека, а в желудке у меня начинается битва. Чем он спокойнее, тем серьезнее ситуация. Он всегда таким был.
– Похоже, мы устроились посреди воскресного пикника той фирмы.
Командир безразлично выслушивает доклад Яневича.
– Джангхауз, прокрутите второй сигнал на самой медленной скорости. На экране старпома. Закольцуйте его.
– Что мы ищем? – спрашивает Яневич.
– Кодовые группы.
Машинистка учится своему делу быстро. Машинка грохочет. Браун снова уменьшает чувствительность.
– Поймали, бродяги, – говорит Роуз. – Они все проверили, кроме этой впадины. Может быть, двигаться не могут.
Лучше пусть они, чем я, думаю про себя. Волнение в моем животе грозит перерасти в бунт. А что это имел в виду командир – кодовые группы?
– Надо уносить ноги, пока есть возможность, – ворчит Никастро, наудачу пробуя уговорить командира.
– Еще двое, – говорит Рыболов.
– Трое, – возражаю я, навалившись на его плечо. – Вот здесь большой.
Командир оборачивается:
– Кармон?
Аквариум дисплея оживает.
– Черт возьми! Браун! Выключай эту штуку.
Стук машинки нас чуть не оглушил.
И тут, в том месте, где ничего не должно быть, появляются красные алмазы, рассказывая нам историю, которую никто из нас не хотел бы слышать. Мы окружены. А транссолярный спектакль – отвлекающий маневр.
– Вот
Они не знают наверняка, где мы. Наша луна довольно далеко смещена от центра их сферы.
Канцонери жестом подзывает к себе командира. Старик подходит и заглядывает ему через плечо. Через секунду хмыкает:
– Они выбивают пыль из астероида. Приятно, наверное, когда можно не жалеть ракет.
С почти счастливым выражением на лице он подходит к Рыболову.
– Обдурили нас, а? – говорит он, обращаясь ко мне. – Потратили пару ракет, а потом захлопнули дверь, пока мы сидели и хихикали.
Дальняя стрельба прекращается.
Старик не отрываясь смотрит на судно у Рыболова на детекторе. Яневич бормочет:
– Они предвидели, что мы на это купимся и будем сидеть спокойно.
Он встречается взглядом с Никастро. В его глазах мука.
Вейрес, ты сволочь. Удушил бы тебя.
От немедленных действий толку не будет. Чтобы расставить сети, у них было целых полдня. Что же теперь, черт побери, делать?
Не люблю, когда страшно.
Старик достает из кармана ручку, стучит кончиком сначала по зубам, а потом по одному из перьев на экране Рыболова.
– Вот он.
Рыболов тупо пялится на экран и постепенно бледнеет. На верхней губе проступает пот.
– Палач, – бормочет он.
– Ага. Возвращается из отпуска во Второй флот. Я принимаю командование, мистер Яневич.
– Командир принимает командование!
Яневич не скрывает облегчения.
Мне хочется что-то сказать, о чем-то спросить, но я не могу. Мои глаза прикованы к этому пучку тахионов. Палач. Один из лучших в той фирме. Убийца номер один. Они здорово на нас разозлились.
Старик улыбается.
– Расслабься. Он тоже не без недостатков. В позапрошлом патруле мы от него ушли. А Джонсон закляла его пентаграммой.
Мне дико холодно. Я дрожу.
– Инженерный отсек, привести АВ-системы в полную готовность.
Эта готовность – средняя между первым предупреждением и фактическим переходом на АВ. Используется редко, поскольку держит людей в сильном напряжении. Похоже, командир предвидит проблемы с топливом.
– Всему экипажу! – объявляет командир. – Подготовиться к выполнению обязанностей! Будет боевая тревога.
Его голос напоминает голос папаши, успокаивающего своего трехлетнего сына, проснувшегося от кошмара.
Я так напуган, что ни кишки, ни мочевой пузырь не работают. Стою и пялюсь на экран. Теперь на нем сверкает целая дюжина рубинов. Вылететь сейчас – самоубийство. Удивительно, сколько сил они собрали ради охоты на один клаймер.
Надо затаиться и как-то их перехитрить.
Палача перехитрить? Его репутация заслужена. Не может он нас не найти….
– Мистер Уэстаауз, подготовьте данные по Тау и Омикрону.