Ревущая труба
Шрифт:
– Ну что, понял теперь, – заметил слуга богов, – почему Скрюмир ничто перед Повелителем Козлов?
Он хихикнул.
– А дракоха хорошую зубную боль заработал себе на весну. Если, конечно, она наступит до прихода Времени.
Из пещеры опять высунулся карлик.
– Скрюмир, а Скрюмир!
– Ну?
– Я же пытался тебя предупредить, что огонь пробудит дракона от спячки. А ты не захотел слушать. Думал, самый умный, да? Ух-хи-хи!
Карманный Санта-Клаус приплясывал у входа в пещеру, обеими руками делая оппоненту «нос». Скрюмир подобрал было камень, чтобы запустить в него, но опоздал. Камень попусту полетел в лаз, а великан мрачно заметил:
– Не
Ужин прошел в молчании, для Ши особо тягостном, поскольку он чувствовал, что направлено оно, в основном, на него самого. Думать надо было, а потом лезть, – твердил он себе горестно.
Да и вообще – думать надо было тогда, когда собирался в эту дурацкую экспедицию. Приключения! Романтика! Чепуха! Видал он «девушек мечты» в этом поганом болоте – можно подумать, что все они профессионально занимаются классической борьбой! Будь у него формула, он тут же вернулся бы домой.
Но формулы не было – вот в чем беда. Ее больше не существовало, по крайней мере, для него. Ничего не существовало, кроме этого унылого, утонувшего в снегу холма, этого тошнотворного великана, двух асов и их слуги, которые относились к нему с презрением. И ничегошеньки-то с этим не поделать...
Ладно, Ши, спокойствие, – сказал он себе. Ты погружаешься в состояние меланхолии, каковое состояние, по меткому выражению Чалмерса, не несет в себе ни теоретической, ни практической ценности. Жаль, что нету рядом старого доброго дока! Как не хватает сейчас его зрелого интеллекта, да и просто цивилизованного общества. Самое разумное, что оставалось в такой момент Ши – это перестать вздыхать о былом и жить настоящим. Для того чтобы решать возникающие проблемы с простецкой прямолинейностью Тора, у него явно недоставало физической подготовки. В крайнем случае, можно попробовать приблизиться к Локи с его умным и едким юмором.
Ум. А разве не собирался он применять ум, исследуя законы этого мира?
Законы, которые эти люди в силу одного лишь строения своего мышления просто не в состоянии постичь. Внезапно Ши повернулся и спросил:
– А разве гном не сказал, что дракона разбудил огонь?
– Ну сказал... – зевнул Скрюмир. – И что с того, сопляк?
– Огонь-то еще горит. А что, если он или еще какой дракон заползет сюда ночью?
– Вот и сожрет тебя. Так тебе и надо! – Великан затрясся от смеха.
– Трепач наш говорит дело, – возразил Локи. – Лучше бы передвинуть лагерь.
Оттенок презрения в голосе Лиса заставил Ши зажмуриться, однако он продолжал:
– Нам вовсе не обязательно уходить отсюда, правда ведь, сэр? Уже подмораживает, а будет еще холоднее. Вот если мы соберем снега и завалим вход в пещеру, вряд ли, по-моему, этот дракон к нам полезет.
Локи хлопнул себя по колену.
– Неплохо сказано, человек-репка! Вот ты этим и займешься. Тьяльви, помоги ему. Гляди-ка, не так уж ты и бесполезен. Успел умишка набраться, покуда болтался с нами. Кому бы и в голову пришло, что снегом можно остановить дракона?
Тор только хрюкнул.
Глава 6
Ши проснулся, все еще шмыгая носом, но, по крайней мере, хоть голова не была уже такой тяжелой. Может быть, хлорка, которой он вчера надышался, излечила простуду. А может, причиной тому была его твердая решимость принимать окружающее таким, какое оно есть, и стараться извлекать из него максимальную пользу.
Позавтракав, они снова отправились в путь. Скрюмир по-прежнему шагал впереди.
После доброго часа утомительного подъема Ши начал различать на голой вершине какой-то неясный силуэт, скрывавшийся то и дело за клочьями тумана.
Когда они достаточно приблизились, он принял очертания здания, мало отличавшегося от жилища Посредника Сверра. Но это было куда неряшливей, сложено из неотесанных бревен, а размерами могло вполне потягаться с железнодорожным вокзалом. Тьяльви пробормотал на ухо Ши:
– Вот и замок Утгарда. Мужество, друг Харальд, мужество – без него мы здесь пропадем.
У самого молодого человека при этом стучали зубы, и явно не от холода.
Скрюмир наклонился к двери и шарахнул по ней кулаком. Добрую минуту простоял он в ожидании, а ветер трепал на нем меховые одежды. Наконец в двери открылся прямоугольный глазок, после чего она широко распахнулась.
Путешественники слезли с козлиной колесницы и, потягивая затекшие конечности, последовали за своим проводником.
Дверь с грохотом захлопнулась. Они оказались в таких же полутемных сенях, что и в доме Сверра, только куда как более просторных и насквозь провонявших немытыми великанами. Гигантская ручища отодвинула кожаный занавес, и в образовавшемся треугольном просвете перед ними предстало ревущее желтое пламя и толпа невероятно шумных огромных существ.
Тьяльви прошептал:
– Теперь разуй глаза и смотри в оба, Харальд. Как говорит Тьедольф из Хвина:
В залу входя,Ты входить не спеши,Зорко крутом оглянись.Ведомо разве,Где недруг сидитНа скамье среди шумных гостей?В целом местечко представляло собой сильно захламленную пародию на владения Сверра – та же планировка, те же скамьи, только столы были все как один кривые, занозистые и загаженные. Повсюду валялись объедки. Горевший посередине очаг совершенно закоптил стропила. Пол по щиколотку устилала грязная солома.
На скамьях, в проходах между ними – повсюду кишмя кишели великаны, жующие, глотающие вино, орущие во всю глотку. Прямо перед путешественниками резвились шесть монстров с такими же серо-стальными пучками волос и клочкастыми бороденками, как у Скрюмира. Один из них гневно размахивал руками – он только что врезался локтем в кувшин с медовухой, поднесенный некой изможденной личностью – как видно, рабом – и напиток с ног до головы забрызгал его соседа. Обрызганный великан не растерялся – схватил со стола полный тазик тушенки и смачно надел его слуге на голову.