Революция

ДеВос Меган

Они сидели, слегка касаясь друг друга плечами. Казалось бы, мелочь, а мне она буквально кричала об их любви. Если кто и заслуживал любви, так это Хейден. Он постоянно жертвовал собой ради других и никогда не жаловался. Я не помню, чтобы Хейден повел себя эгоистично, высокомерно или что-то сделал для себя лично, а не для блага лагеря. Он постоянно поддерживал заданную себе высокую планку, хотя и очень дорогой ценой. Он отказался от простых радостей жизни, на которые вообще не был падок. Он сторонился очень многого

из того, что придавало жизни вкус и аромат.

С появлением Грейс все изменилось. Я увидел это через несколько дней после того, как она оказалась в Блэкуинге; увидел даже раньше, чем сам Хейден. Удивительно, как скоро он начал трястись над безопасностью Грейс. Что еще удивительнее – как быстро она сумела освободить Хейдена от внутренних оков. Он остался таким же бескорыстным, просто начал немножечко жить и для себя, открывая и узнавая то, что нужно было бы открыть и узнать еще давным-давно. Грейс подарила ему настоящую жизнь. Смысл жизни, которая прежде больше смахивала на существование. За это я всегда буду ей благодарен.

Рядом с ней мой лучший друг и названый брат обрел счастье.

Негромкий смех прорвался сквозь стену гула, оборвав мои мысли. Я поднял голову. Грейс, сидевшая напротив, улыбалась во весь рот и смотрела на Хейдена сверкающими глазами. Чувствовалось, его ответ ей понравился. А ее ответ заставил Хейдена смотреть на Грейс с нескрываемым обожанием.

Я глубоко вздохнул, подавляя досаду на свою глухоту, которая не дает мне расслышать их разговор. Трудно наслаждаться общением с моей названой семьей (не знаю, существовало ли такое понятие), когда не знаешь, о чем говорят.

Я вновь посмотрел на Грейс. Красивая девчонка, ничего не скажешь, но я даже мысленно не представлял ее рядом с собой. Лучший друг – да. Может, даже сестра, что тоже меня удивляло. Быть может, в другое время и при других обстоятельствах я бы и позволил себе романтические фантазии на ее счет, но не сейчас. Она была создана исключительно для Хейдена, а он – для нее.

– Эй!

Услышав крик, я заморгал, озираясь. Все за столом смотрели на меня, ожидая моего ответа на вопрос, который я не слышал.

– Что?

Я чувствовал, что ору, но не мог удержаться. Мои друзья особо удивлялись, когда я кричал без всякой надобности.

– Мы пойдем в штурм-це… поговорить… кое о чем, – сказал Хейден.

Его голос становился то громче, то тише, но суть я уловил.

– Хорошо, – рявкнул я.

Ухмыляющийся Кит хлопнул меня по руке.

– Моли всех богов, чтобы к тебе поскорее вернулся слух, – сказал он, качая головой.

– А то я не знаю! Вы все соскучились по моему блестящему интеллекту.

Они глаза закатили от моего бахвальства. Когда все вставали, Хейден незаметно погладил Грейс по спине, но от меня это не укрылось.

Мои мысли перенеслись к праздничному вечеру и костру, когда они танцевали вместе.

То, что началось вполне невинно, быстро превратилось в черт знает что, когда они накинулись друг на друга. Пришлось мне встрять, чтобы спасти их отношения. Конечно, я совался не в свое дело, но когда необходимо, я могу так сделать. И потом, я просто не мог им позволить раскрыть их секрет раньше времени.

«Какой же я надежный друг, черт побери!»

Эта мысль заставила меня самодовольно ухмыльнуться. Вместе со всеми я пошел к штурм-центру. Кит шел с Грейс и Хейденом. Докк отстал на несколько шагов и пошел рядом со мной. Удивительно, но сквозь шум в ушах я слышал его голос.

– Ничего вокруг себя не замечают, – произнес Докк.

– Кто? – усмехнулся я, стараясь говорить тише.

– Хейден и Грейс. Они даже не представляют, насколько подходят друг другу.

Я улыбнулся. Они не держались за руки и даже не смотрели друг на друга, но казалось, что воздух дрожит от их связующих нитей.

– Ты прав.

– Когда ты это заметил? – деликатно поинтересовался Докк.

Он намеренно отстал, за что я был ему благодарен.

– Думаю, после налета грейстоунцев. Помнишь то нападение? Оно произошло вскоре после появления Грейс у нас… У меня еще тогда возникло ощущение, но я сомневался.

Вряд ли Докк собирался высказываться. Мне стало любопытно, и я спросил:

– А ты когда заметил?

– Еще раньше… когда она спасла Кита. Я видел, как Хейден смотрит на нее.

– Ну вот, сверхнаблюдательный Докк снова меня обскакал, – сказал я, притворяясь раздосадованным.

Мы подошли к штурм-центру, и наш многозначительный разговор окончился сам собой.

ГРЕЙС

Один за другим, мы вошли в тускло освещенный штурм-центр. Дежурная кивнула Хейдену и тут же вышла, чтобы не мешать нам. Мы встали вокруг стола, занимавшего середину помещения. Кит с Даксом знали, кого и что мы обнаружили в подземелье Арсенала. Докк знал по нашим рассказам. Однако никто не знал о страшном открытии, сделанном мною и Хейденом. Кошмар, пробравшийся в мой сон. Гниющие безрукие трупы. И отрубленные руки, прибитые к стене. Жуткое зрелище подкреплялось предостережением. Оно было написано кровью и адресовано таким, как мы.

«Воры».

Рука Хейдена сразу опустилась мне на спину, готовая прогнать холод воспоминаний.

– Не думай об этом, – совсем тихо, чтобы слышала только я, сказал он.

Я кивнула и улыбнулась, решив оставаться сильной.

– Вот что, друзья. Я не хотел говорить об этом в столовой, но… у нас может возникнуть проблема.

– Что? Проблема? – громко и с нескрываемым сарказмом произнес Дакс. – Но ведь все идет замечательно.

Мы хмуро посмотрели на него. Оказаться в гуще войны – не то состояние, когда «все идет замечательно».