Революция
Шрифт:
– Я знаю, чт'o ты делаешь, – вдруг сказала она.
– И что же я делаю? – спросил я, смягчая жесткий вопрос поглаживанием по руке.
– Винишь себя.
Я не ответил, молчаливо подтвердив ее догадку. Она была права.
– Хейден, это не твоя вина, – твердо заявила Грейс.
Вздохнув, она разомкнула руки и встала рядом со мной. Потом взяла меня за руку и заставила подняться со стула.
– Ты мне, конечно, не поверишь, но это так, – убежденно сказала она. – Сегодня ты только и занимался тем, что спасал жизни.
Столь
– Даже если это и не моя вина, сегодня с обеих сторон погибли люди. Тридцать пять человек. Спрашивается, за что? Ради чего?
Случившееся казалось мне жуткой бессмыслицей. Я отказывался понимать зверства, творимые людьми друг над другом ради выживания. Действительность выпячивала в нас самые варварские инстинкты, а наш мир все дальше соскальзывал на уровень далеких предков. Мы были ничем не лучше пещерных людей.
– Не знаю, – честно ответила она. – Наверное, ради конца. Рано или поздно… кто-то потерпит поражение и все кончится. Победит не тот, кто будет действовать быстрее, а тот, кто дольше продержится.
Можно ли вообще говорить о победителе, если цена выживания была столь высока? И сколько еще придется нам заплатить, чтобы какое-то время продержаться на осколках прежней цивилизации?
– Я… меня не отпускает мысль, что это плохо кончится. Пойми, Грейс: люди переступили опасную черту. Не важно, кто именно. Это конец для нас всех.
– Хейден, пожалуйста…
Грейс переполняли эмоции. Ей было больно слышать от меня такие слова, но других я не находил. Грейс зажала мое лицо в ладонях, водя большими пальцами по моим щекам.
Я отрешенно стоял перед нею и пытался напитаться ее теплом, силой и любовью.
– Знаю, как тебе сейчас больно, – продолжала она. – Ты просто так не переступишь через случившееся, потому что не можешь. Совесть не позволяет тебе этого сделать. Но мне важно, чтобы ты попытался. Чтобы поверил моим словам. Да, это кончится. Войны не могут продолжаться вечно. Люди страдают и гибнут, но это все равно кончится. Мы вместе пройдем любые ужасы. Ты, я, Дакс, Кит, Докк, остальные. Мы будем жить, сражаться и двигаться дальше.
Я судорожно вздохнул. Я смотрел на Грейс, отчаянно цепляясь за каждое ее слово, потому что мне невероятно хотелось верить в них. Этого жаждало мое сердце, мое тело. Я хотел, чтобы однажды все угрозы прекратились. Все мышцы начинали ныть при одной мысли, какое облегчение нам это принесет. Но пока я не отваживался надеяться и лишь пытался справиться с лавиной мыслей.
– Ты действительно в это веришь? – спросил я.
От дыма и эмоций мой голос звучал непривычно низко.
– Да, верю, – искренне ответила Грейс, подходя ко мне почти вплотную.
Она молча пыталась меня убедить. В первый раз я ощутил искорку надежды. Если Грейс всерьез так думает, значит есть хотя бы небольшая вероятность, что так оно и
– Мы пройдем через это, – сказал я, с расстановкой произнося каждое слово и вслушиваясь в них.
Грейс кивала, улыбаясь нежно и понимающе.
– Мы пройдем, и я буду с тобой на каждом шагу этого пути.
Я мысленно поклялся, что больше не позволю мрачным мыслям брать власть надо мной. Я стану сильнее, сделаюсь более стойким. Я навсегда сохраню в памяти имена тех, кого мы потеряли, но их гибель не помешает мне жить дальше. Смерть этих двенадцати не разрушит меня, поскольку оставшихся в живых гораздо больше и они по-прежнему рассчитывают на мою силу. Я должен быть сильным.
– Не представляю, что бы я делал без тебя, – признался я.
Если бы не Грейс… Я невольно содрогнулся, не представляя, на каком бы дне находился сейчас.
– Ты бы не пропал, – ответила она, улыбнувшись одними губами. – И вся кровать была бы твоей.
– А мне не нужна эта кровать на одного.
Впервые за весь этот страшный вечер и ночь мое сердце начало оттаивать, прогоняя сковывавший его холод. Я не ошибся: поддержка Грейс помогла мне и сейчас.
– Значит, не нужна?
Теперь Грейс улыбалась по-настоящему, легонько щекоча мне грудь.
Я покачал головой, испытывая странное желание улыбнуться самому.
– Не нужна. Я хочу, чтобы каждую ночь ты лежала рядом со мной.
– Действительно хочешь? – еще шире улыбнулась Грейс, прижавшись ко мне и запрокинув голову.
Я лишь промычал и улыбнулся, обняв ее за талию. Не представляю, как ей это удалось, но она сумела вытолкнуть меня из мрачной ямы. От одного разговора с ней мне стало в десять раз легче. Грейс была фантастической девчонкой.
– Пошли спать, – предложил я.
Грейс даже просияла, обрадованная переменой в моем состоянии.
– Неплохая мысль.
Встав на цыпочки, Грейс поцеловала меня в подбородок, потом задула свечку на столе. Моя рука оказалась в ее теплой руке. Грейс впотьмах повела меня к кровати. Скрипнули пружины. Она легла первой и, не выпуская моей руки, потянула меня под одеяло.
Мы улеглись в прежней позе и снова переплели ноги. Грейс удовлетворенно вздохнула. И вновь я чувствовал тепло, исходившее от ее тела, но сейчас я с готовностью его принимал. Она тихо дышала. Я смотрел на нее, и в мозг больше не лезли жуткие картины. Самим своим присутствием Грейс исцелила мою душу.
– Я люблю тебя, Медведица.
Мой шепот почти терялся в звуках нашего дыхания, но она, обнимая, слегка меня ущипнула. Значит, услышала.
– И я тоже люблю тебя. Больше, чем ты можешь представить.
Я подумал, как же мне повезло, что у меня есть Грейс и я могу назвать ее своей. Это было моей последней мыслью в этот день. Я погрузился в сон, погасив все вихри тяжелых мыслей. Не будь Грейс рядом, они бы терзали меня всю ночь.
Глава 4. Кошмары