Революция разума
Шрифт:
Дорога сужалась и становилась каменистой. Повозка то и дело тряслась, я уже начал бояться, что скоро отвалится колесо. Коты недовольно мяукали, им хотелось поскорее домой, мне приходилось их успокаивать. Одуванчик задумчиво молчал и смотрел на небо на зеленое яблоко.
– Твои кудри позеленели, – заметил я. Одуванчик покрутил у виска, и мы резко остановились.
– Эй, кошаки, что за бунт? – возмутился я.
– Мы приехали, Ди, – сказал Одуванчик и вышел из повозки.
– Ты так медленно это протянул, что я практически уснул.
– Еще одно слово и пойдешь один.
Я
Я случайно взглянул на маму-кримера возле которой стояли двое детей. Они пугливо оглядывали меня, я улыбнулся, но мама загнала детей в дом. Самый маленький кример помахал мне рукой.
По земляной дороге мы подошли к большим воротам, за которыми скрывалось МГПК. Это походило на три больших муравейника, соединенных проводами из каждого отверстия, по которым кримеры ловко перекатывались из одного здания в другое. Сотни кримеров одновременно хватались за автоматический держатель и поднимались или опускались по нитям на разные уровни, притом не сталкиваясь друг с другом.
Мы подошли ближе к МГПК. Я заметил, что муравейник сделан из очень твердого и плотного материала, вроде кристаллического. Пока я разглядывал местные здоровые кактусы, к нам подошел кример с синей лентой (кримеры не носят одежду, но чтобы отличаться по должности, надевают ленту определенного цвета).
– Вам чем-нибудь помочь? – спросил кример дружелюбно.
– На самом деле мы хотели бы узнать об авторе книги «Грань», – сказал я. Одуванчик стоял справа от меня.
– Пройдемте за мной, – сказал кример. Мы последовали за ним и зашли в один из муравейников. Мы оказались в огромном освещенном помещении с блестящим полом и сверкающими стенами. Кример шел быстро, и мы едва за ним успевали. Это была одна из тысяч комнат, здесь кримеры работали над стихотворениями. Много тетрадей были подвешены к потолку на крепкой нити, и рабочие сочиняли стихи. Здесь было очень громко, как в цехе, кримеры громко сочиняли рифмы, которые переплетались между собой, путались и создавали настоящую бездну стихотворений.
– Нам сюда, – сказал кример.
Мы зашли в узкий лифт (был бы я чуть толще, уже бы не пролез) и встали на шаткую дощечку, которая взмыла вверх. Мы проехали этажей пять и снова последовали за кримером, комнаты сменялись одна за другой, рабочие, словно офисные планктоны, сидели за компьютерами и придумывали сюжет. Никто даже не обратил на нас внимание, они практически в такт поворачивали головой слева направо, перечитывая текст.
В следующей комнате была группа рецензентов, они активно обсуждали каждую книгу и решали, стоит ли ее тиражировать. Кример с оранжевой повязкой стоял возле доски и презентовал книгу, которую группа людей напротив оценивала и делала записи в листочках.
И таких комнат бесконечное множество, комната на проверку ошибок, комната на достаточное использование средств художественной изобразительности, комната художников для обложки. И
Когда мы зашли в кабинет кримера, за которым следовали, то почувствовали тишину. Он сел за большой стол, на нем я заметил фотографию его семьи. Помещение было полупустое, кримеры любили простор. Справа лишь был небольшой шкафчик, а слева четыре высоких стула.
– Прошу садитесь, – сказал кример, мы забрались на стулья. – Как вам известно, все книги, которые вы когда-либо читали, создали мы. Кримеры созданы для этой работы и больше ни для какой другой. Каждый день мы выпускаем лучшие книги, прошедшие отбор, которые потом читаете вы. Именно поэтому самое больше количество библиотек у нас, ведь прежде чем что-то написать, кример должен прочитать много книг. Но с книгой «Грань» произошла отдельная история. И прежде чем приступить к разговору, скажите мне, зачем вам нужно это знать?
– Могу ли я доверять вам? – спросил я.
– На вашем месте я бы никому не доверял. В мире много предателей. Но если хотите довериться, я обещаю сохранить наш разговор в секрете, – ответил кример.
Другого выхода у меня не было.
– Я слышал, что вы недовольны правлением зорких, – начал я.
– Разве можно быть довольным правлением тех, кто ограничивает книгопечатание лишь потому, что некоторые, в сущности, неповторимые книги не приглянулись вышестоящим зорким. Мы теряем прибыль и потраченные ресурсы на эту книгу.
– Тогда возможно вы слышали, что зоркие убивают тех, кто сильно увлечен книгой «Грань?» – спросил я.
– Оно и неудивительно, ведь эту книгу написал не кример. Ее написал человек, – сказал кример.
– Автор этой книги известен? – спросил Одуванчик.
– Имя автора стерто, – ответил кример.
– По моим данным автор мертв. Неизвестно, как он умер? – спросил я.
Кример почесал голову самым длинным пальцем.
– Зоркие говорят, что он умер, это не так. Он скрывается. Не знаю где, не знаю как. Но он точно жив, – сказал кример.
Эта информация удивила нас с Одуванчиком.
– Откуда такая уверенность? – спросил мой друг.
– Я сам помог ему сбежать, мы успели с ним подружиться. После того как зоркие увидели «Грань» они хотели найти ее автора. И теперь, все что я знаю, что зоркие ищут автора книги и до сих пор его не нашли. Но зачем убивать тех, кто просто увлечен книгой… Право, сложная задачка.
Я был в шоке, он видел автора книги и так спокойно рассуждал об этом.
– Вы можете описать автора книги? – спросил Одуванчик.
– Он никогда никому не показывал своего лица. Всегда ходил в капюшоне, под которым была белая маска.
– Вы очень сильно помогли нам, мистер, – сказал я.
– Я не представился, меня зовут Саммонуэль, – сказал кример.
– Очень приятно, я Ди, а это Одуванчик. Спасибо огромное за эту информацию, – сказал я и слез со стула. – Многие ли приходили к вам с таким же вопросом, с каким пришел я?
– Вы первый, Ди, кому стало интересно, – ответил Саммонуэль.
– Один вопрос. Зачем вы рассказали нам про то, как помогли писателю сбежать? Ведь вы рассказали это незнакомцам, а если бы мы были посланниками зорких? – недоверчиво спросил Одуванчик.