Революция разума
Шрифт:
– Стучаться надо, – сказала Вика и отошла от Ани. Кирилл надменно закатил глаза и фыркнул. Он хотел резко высказаться в адрес Вики, но тут заметил ее рисунок. Вика покраснела и тут же убрала его.
– Даже не думай ничего говорить по этому поводу! Я знаю, что ты скажешь, типа, вот ха-ха! Что фигня! – сказала Вика и надула щеки. Она ждала, что Кирилл сейчас начнет смеяться над ней, поэтому готовилась в обороне и прокручивала в голове ответные обзывательства.
– Очень
От удивления Вика широко распахнула глаза. Его реакция казалась ей настолько неестественной и неправильной, что она ничего даже не смогла ответить.
– Ты как себя чувствуешь после вчерашнего? – спросил Кирилл у Ани.
– Уже все нормально. Если честно, не знала, что с беременными приключаются такие истории. Просто приснился очень страшный сон, а потом я вышла в коридор и там эта темнота. Довольно глупая история, – улыбалась Аня и надеялась, что Кирилл перестанет расспрашивать ее подробно, рассказ и без того казался нелепым.
Кирилл больше не стал ее мучить и ушел. Аня выдохнула и взглянула на Вику, которая все это время удивленная стояла на месте с приоткрытым ртом и приподнятыми бровями.
– Что с тобой? – спросила Аня.
– Все нормально. Просто Кирилл удивил своей любезностью. Вот и все.
Она достала спрятанный рисунок и принялась его дорисовывать. Аня стояла рядом и наблюдала, как в крыльях ангела появлялось больше деталей.
– Как думаешь, он поверил мне? – спросила Аня.
– Думаю, ему самому не очень-то хочется вникать в подробности. А тем более такие. Да и вообще, твоя натянутая история в любом случае выглядит правдоподобнее, чем рассказ о мальчике-привидении. Так что эту историю им лучше не рассказывать.
Они погрузились в мысли. Аня прокручивала в голове сцену с Кириллом и пыталась понять, достаточно ли правдоподобно она себя вела. А Вика с ужасом осознавала одну вещь, если ее сестре не показалось, и все было именно так, как она говорила. То, что на самом деле происходит в этом доме? И почему у мальчика в руке была цепочка Михаила?
Запись из дневника Вики.
Интересно, какой я стану через пять лет? Будут ли у меня такие же убеждения или я стану совсем другим человеком? Я очень боюсь потерять себя. Стать черствой, как взрослые, которые утонули в цифрах (хотя, возможно, я ошибаюсь, и такими стали не все). Боюсь проснуться однажды и пойти на работу, которую ненавижу. А ведь я так хочу стать художником. Мечтаю всю жизнь. Я боюсь, что мои картины не поймут. Скажут –
Наступила ночь, небо было девственно чистое. Кирилл возвращался домой из клуба, где немного выпил. От него пахло женщиной, с которой он провел большую часть времени. Аромат ее сладких духов и губная помада остались на потрепанной рубашке. Кирилл поправил взъерошенные волосы и вдруг услышал какой-то шум. Вдалеке громыхал фейерверк. Сотни ярких вспышек отражались в его пьяных глазах, а потом растворялись. Это так его заворожило, что он не мог перестать смотреть, как маленькое шоу становилось в этот миг чем-то особенным. Будоражило все его существо. Было частью чего-то большего. Мелькающие огоньки напомнили ему о детстве. О времени, когда он считал себя по-настоящему счастливым и свободным.
Фейерверк быстро закончился, он оставил после себя дым, который улетал прочь и рассеивался в пространстве. Кирилл дождался, когда на небе не останется ничего, что напоминало бы фейерверк. Даже чуточки дыма. Только голое небо и больше ничего.
Кирилл отвел взгляд в сторону и случайно посмотрел на открытое окно комнаты Ани. Его выражение лица изменилось, зрачки сузились, по телу пронеслась молния. Увиденное его поразило. Он протер глаза, считая, что алкоголь совсем его одурманил. Но потом понял, что это была не галлюцинация. Вика поднималась на подоконник, словно собиралась спрыгнуть. Это казалось безумием, бессмыслицей. Несколько секунд Кирилл не двигался, пытался понять, что происходит. Слабый ветер развевал белую ночную рубашку Вики. Она поправила спутанные волосы и поднялась на подоконник. В этот момент Кирилл протрезвел. Словно он провалился под лед, услышал сирену или вдруг упал с вершины горы.
Кирилл побежал в дом. У него было ощущение, будто он попал в сон, где ноги стали ватными и едва слушались. Он чуть не врезался в дверь, споткнулся о коврик, но не упал. Кирилл мысленно его обругал и побежал наверх по крутой лестнице. Он всегда ее не любил, а сейчас ненавидел. Взбираться по ней было тяжело, ступеньки казались бесконечными.
Конец ознакомительного фрагмента.