Революция разума
Шрифт:
– Дейв…
– Горячий Дейв, – перебил я Бобби.
– Все равно. Диктуй оружие.
– Начнем с серии двести восемьдесят два прошлого года от Ника М. огнеметы…
Пока я перечислял, Бобби нес оружие. Когда я закончил, Бобби озвучил цену.
– Сто тысяч ун. И кота в придачу.
Я положил деньги на стол и добавил:
– Коты не продаются, уж ты должен понимать, Бобби, как я ценю своих любимцев.
– Большой Бобби, – снова поправил он.
– Я понял.
Он почесал затылок.
– Так и быть, как первому покупателю сделаю снисхождение, Дейв.
– Hot Дейв, – добавил я и цокнул ртом.
– Слышь,
Послышался грохот дверью. Кто-то еще зашел в лавку.
– Черт, это зоркий, – сказала Шел.
– Не паникуем, мы паримэри, приехали за просвещением, – успокаивал Спектр. Мы ждали, пока Зоркий выйдет из лавки, он внимательно осматривал оружие.
– Сколько он еще будет тут торчать? – спросила Шел.
– Он идет сюда, – сказал я. Зоркий о чем-то болтал с Бобби и двигался в нашу сторону. Скорее всего, он бегло тут все оглядит, зачем ему внимательно проверять тут все.
– Смотри, тут запасной выход, – сказал Спектр.
– Пошли отсюда, – сказала Шел.
Мы вышли через запасной выход и поспешили к котам.
– Быстрее запрыгивайте, капюшон накиньте, – скомандовал я.
Я сел верхом на кота, как вдруг из лавки вышел зоркий. Он подозрительно оглядел нас и спросил:
– Что тут делают люди, ищущие духовное просвещение. В тринадцатом переулке его вы тут не найдете.
– На самом деле мы случайно забрели сюда, – ответила Шел.
– Душа, умершая однажды… – сказал зоркий и резко замолчал.
– Имеет шанс воскреснуть, пока жива, – продолжил Спектр. Зоркий ничего не ответил и пошел к своему ворону. Мы развернулись и поехали в противоположную сторону.
– Что это значило? – спросил я.
– Самая известная фраза паримэри, неужели ни разу не слышал? Он нас проверял, любой паримэри знает эту фразу, прокололись бы, он бы все понял, – ответил Спектр.
– А что значат эти слова? – спросила Шел.
– Это значит, что человек погрязший на земле в грехах, может очиститься лишь тогда, пока жив. Потом этого шанса у него не будет.
Мы выехали на восемнадцатый переулок и увидели повсюду зорких.
– Какого черта их так много? – спросил я.
– Ди, приглядись к плакату.
Я посмотрел на стену, везде было развешано мое лицо с подписью «Внимание! Предатель! За достоверную информацию о местонахождении награда тысяча ун. За поимку живым или мертвым награда пятнадцать тысяч ун».
Мы медленно проехали мимо оживленных зорких, я сильнее натянул капюшон и смотрел вниз. В кармане мне попалась книжка паримэри, я сделал вид, что увлеченно читаю ее.
По дороге из города нас никто не останавливал и вообще мало обращал внимание. Зоркие были повсюду, расклеивали объявление, расспрашивали прохожих, их псы что-то вынюхивали. Только сейчас я подумал, что какой же я идиот, что не сжег свой дом. Ведь псы могут вычислить меня по запаху. Но благо хоть, что одежда была такой старой и зловонной, что перебивала любой запах. Поэтому многие старались обойти нас стороной, но я уже принюхался.
На окраине города местность становилась
Буря усилилась, и мы решили переждать ее в попавшейся по дороге пещере. Коты жадно поедали засушенных мышей, а мы с Шел и Спектром наслаждались колокольчиками и запивали водой в форме камня. Так как я и Шел всю ночь не спали, мы решили восполнить это. Спектр остался следить за обстановкой, пока мы лежали на мягких котах.
Буря стихла только спустя пять часов, тогда Спектр нас и разбудил. Мы быстро собрались и поехали дальше. В пути я увлекся книгой паримэри. В ней было много философских мыслей, никогда прежде меня не увлекала подобная литература, это было странным для меня.
– И что пишут в этой книге? – спросила Шел, это было неожиданно, поэтому я немного напугался.
– Здесь пишут, что каждый из нас сеятель. И оттого, какие семена мы посадим, зависит, вырастит ли сорняк или хорошее растение. А оттого, как мы будем за ним ухаживать, зависит, будет ли оно жить или погибнет. «Плод наш, результат дел наших», – прочитал я.
– Как бы не стать тебе паримэри после этой книги, – улыбнулась Шел. Я засунул книгу в карман.
– Нет, такая жизнь не по мне.
– Вот и началась мертвая земля, – сказал Спектр. Мы посмотрели вперед и увидели мост, который вел к выжженной земле. Коты замяукали, я попытался их успокоить.
– Это только начало, до самой долины еще далеко, – сказал я, и прежде чем пойти дальше, мы одели котам на лапки защитную обувь. Земля здесь отвратительная, часто можно наткнуться на режущие предметы. Я посмотрел на своего кота. Джерри был моим любимцем, самый крупный из всех котов. Его я купил первым, он был самым агрессивным, вредным котом. Но я смог его приручить, он стал очень преданным. Однажды даже дрался за меня, отчего получил шрам, но спас мою шкуру. Шерик и Маруська были его детьми, поэтому я не хотел брать их с собой. Он бы не позволил им пойти с нами, даже Джерри понимал, что мы едем в опасное место.
На мертвой земле делать нечего, только безумцы сюда заезжают. Здесь практически не бывает ветра, дождя. Местность тут скалистая, без каких-либо растений. Даже насекомых тут не водится, иногда лишь попадаются чьи-то черепа и кости.
– Что это за могила? – спросила Шел.
Мы подъехали поближе и увидели крест с надписью «Маленькому черноволосому Кириллу».
– Говорят, что эта могила и стала причиной появления мертвой земли, – сказал Спектр.
– Существует легенда про человека по имени М. Точного имени никто не знает, известна лишь первая буква. Однажды он ушел на работу, оставив сына и мать дома. Была его смена охранять ворота города, он сидел в башне и наблюдал сверху. Но он так устал, что случайно уснул на посту. Именно в этот день на город напали. Потери были огромными. Врага удалось уничтожить, но когда М. вернулся домой, он увидел, что сын его был мертв. Жена плакала и говорила, что не смогла его уберечь, он выбежал сражаться с врагом. Тогда М. похоронил сына и поставил крест на этом месте. И говорят, что земля вокруг этой могилы почернела, и с каждым годом территория ее увеличивалась. Но это лишь легенда, – сказал я.