Революционер
Шрифт:
– Эй, лейтенант, чего сидишь? – крикнул мне Чак с водительского места (лобового стекла тоже не было) – Пописай в бензобак, авось заведёмся!
– Не, у него октановое число слишком большое выйдет, – усмехнулся Терминатор, – Двигатель от того угара на части разнесёт после трёх оборотов.
– Его и так разнесёт на части, если я на него чихну, – ответил я, разглядывая эту чудо-конструкцию, которая ещё каким-то образом умудрялась работать, – У него поди всё ржавое до самого нутра.
– Это точно! – подтвердил Добб, и тоже вылез из развалюхи, – Мне эта штука
На переднем сидении снова заржали. Я усмехнулся и обошел это чудо постъядерного апокалипсиса и оценил её состояние как совершенно неудовлетворительное. И это, кстати говоря, в свете заходящего солнца, я был более чем уверен, что при более детальном осмотре это и окажется муравейником.
– Ладно, терминатор, выходи, дотолкаем это чудо до завода.
– Что? Нахрена? – не понял я, хотя все остальные вопросов не задавали.
– Металл в ней есть, – Добб похлопал лапой по багажнику, – а металлургический завод совсем рядом.
Я махнул лапой, будто давая понять, что всё понимаю. Пёс уже упёрся лапами в задний бампер, но я, обежав машину с другой стороны, попросил его отойти:
– У тебя же кости в ноге нет, и ещё пары деталей, – напомнил я моему другу-андроиду, – Не думаю, что тебе стоит напрягаться сейчас...
Доберман положил руку на бедро, где не было кости, и вспомнил, что сейчас живёт только за счёт надетого на нём костюма, да и то – наклонятся у него особо не получалось на протяжении всего вечера в ресторане.
– Слушай, да ты прав... – обиженно сказал он, проверяя и живот, – Вот только...
– Я помогу терминатору, – пообещал я, протягивая доберману правую лапу, – Только пообещай мне потом зарядить этот чёртов костюм, когда вернёмся.
– Без проблем, я дам тебе свои батареи. А что...
– Включи мне экзоскелет-то.
– Ааа...
Добб взял мою лапу, потыкав мне что-то в компьютере. Через секунду всё тело заполнилось парящей лёгкостью и броня наконец-то перестала давить на плечи. Не пренебрегая, в отличие от песца, лёгкой разминкой, я быстро упёрся лапами в багажник, и дождался пока Добб сядет в машину, на переднее сиденье. Терминатор с улыбкой поглядел на меня, просив:
– Головушка-то не бо-бо?
– Не... прогулки на свежем воздухе отлично помогают от духоты и похмелья.
– Это точно, – кивнул он, – Хотя как ты мне рявкнул, что у меня мою прелесть увели, так я сразу протрезвел.
– Это было видно, – усмехнулся я, – а круто ты с тем шакалом.
Терминатор лишь улыбнулся, показывая что может выдумать и не такую пытку, если его шестиствольный друг окажется не в его лапах. Впрочем, измышлять о методах и жертвах мне не позволила высунувшаяся из машины лапа рыжего с оттопыренным большим пальцем.
– Готовы? – крикнул песец, хотя в повышении голоса не было надобности – всё было и так прекрасно слышно.
– Так точно! – последовал ответ из салона. Мы, даже не переглянувшись, дружно поднажали, и наш муравейник на колёсах лёгко и без рывков двинулся в путь. Никакого сопротивления я не чувствовал, и становилось
Впрочем, это продлилось не долго. За сорок минут пути, мы проехали километра два по пустыне и ещё полтора по городу. Добб, поднявшись на своём месте, показывал нам, куда надо ехать, чтобы машину оставили на специальном месте, откуда за неё можно было выручить какие-то деньги. Пришлось, правда, немного попетлять, поскольку алкоголь в крови у добермана всё ещё имел место быть, но вскоре мы нашли специальную стоянку, заваленную остовами старой военной техники.
Ни я, ни песец даже не вспотели. Терминатор конечно был куда более привычен к своему встроенному экзоскелету, а мне после таких нагрузок и отсутствия усталости захотелось сделать что-нибудь ещё. Например, сдвинуть пару гор, за которые могли сойти два остова от БТРов сваленные друг на друга. Но я победил эйфорию и выключил экзоскелет сам, без помощи опытных по этой части бойцов. В конце концов, костюм был мой, и надо было учиться им пользоваться.
Чак и Добб выползли из машины немного покачиваясь – Чака укачало, а Добб просто нашёл в бардачке бандитской машины флягу с чем-то вкусным и горючим. Стремясь проверить безопасность этой жидкости, он тут же вылакал всю флягу, в которой оказался отличный синий абсент – удивительная редкость в наши дни, которую Добб вылакал в одну морду и даже не поделился.
– Отлично доехали! – сказал Чак, – Местами даже под двадцать километров в час гнали, я ручник порвал.
– Ручник? – удивился песец.
– Да, тормоза отказали на втором километре. Удивительно, как на этом ездили раньше.
– На пинковой силе, – усмехнулся я, и в душе пнул задний бампер иномарки стальным ботинком.
Помимо стандартного и ожидаемого скрежета ржавчины, я услышал ещё какое-то звяканье, жалобно отозвавшееся на такое обращение к себе в багажнике. Поглядев сначала на Чака, потом на песца, я сразу получил немые ответы на незаданный, но очевидный вопрос – проверяли ли они багажник.
Одолжив у добермана его боевой нож, я буквально срезал ржавый замок, оставив часть в багажнике, а часть – валяться на потрескавшемся чёрном асфальте.
– Опаньки! – удивился Чак, увидев богатый урожай внутри.
– Ха-ха! – засмеялся я, вытаскивая из багажника почти что новый РПД, – Джек-пот, парни!
– В натуре он! – усмехнулся песец, – Да на кой чёрт они тогда оружие воровали-то?
– Тут слишком тяжёлое, – сказал Добб, проверяя содержимое багажника, – И хватит его всего на пятерых.
– Да как же? – Чак, как обычно, своего не терял, и завладел коробочкой патронов к пистолету.
– Посмотри, сколько взрывчатки, – серьёзно кивнул доберман запуская лапу в багажник. Темнело, как обычно, стремительно, поэтому доберман включил один глаз в режим фонарика и осветил прямоугольный брусок пластида в его лапе. Судя по маркировке – килограмм ровно, ещё не вскрытый даже. Направив луч света в багажник, мы разглядели ещё одну противотанковую мину, три противопехотных и целый завал взрывчатки.