Революционер
Шрифт:
Когда хоронят своих друзей.
– Земля им пухом, – пожелал Добб, достав свою флягу.
– Пухом... – вторил рыдающий здоровяк.
Пёс поднял флягу над головой и приложился к горлышку, сделав внушительный глоток. Не дожидаясь, пока тот придёт в себя, я отобрал пузырь и тоже приник к горлышку.
Огненная жидкость раскалённым углём провалилась внутрь и захотела прожечь дырку в животе. Выпучив глаза и кое-как сдержавшись от кашля, я направил сильно покрасневший взгляд на Добба, прохрипев, складываясь пополам:
–
– Эээ, дружище, не время расслабляться, – сказал пёс, поднимая меня за лапу, – Не хватало нам ещё одного трупа...
– Бвааах! – я выдохнул, и почувствовал как из пасти выходит огонь, как в сказке про драконов, – Пока могила свежая...
– Извините, он не знал что там, – сказал Добб, подхватывая меня и свою ношу, отводя в сторону, – Думать надо что пьёшь!
– А чё ты не предупредил, а?
– А чё ты не спрашивал, а? – передразнил пёс.
– Ты... Я тебя ненавижу.
– Я тоже тебя очень люблю, – кивнул Добб, и ловким движением выудил из моего нагрудного кармана флягу с чистой водой, – Запивай, – велел он, ткнув открытое горлышко мне в нос.
Я тщательно обнюхал горлышко и крышку – алкоголь чувствовался во всём, даже в чистой воде, но я всё-таки отхлебнул из фляги. Вода сначала обожгла горло, но потом смыла с собой весь алкоголь. Сделав ещё глоток, я прополоскал пасть и сплюнул на землю.
– Круто! – только и сказал Терминатор, тащивший за меня мой ящик с боезапасом, – а если бросить спичку – загорится?
– Взорвётся, – прохрипел я, постепенно поднимаясь, – Теперь сапёры меня ненавидеть будут.
– Ты у них и так не в почёте, – ухмыльнулся Добб.
– Ну да. А что делать? Я знаю, Чак! – перебил я лиса, который уже вот-вот собирался сострить про штаны и физические упражнения.
– Ладно, задержались и хватит, – строго велел Добб, поднимая тяжёлый ящик со взрывчаткой, – Пошли к составу. По-моему ты уже опоздал, – предупредил он, кивая на экранчик в моём рукаве. Посмотрев на небольшие цифровые часы в правом верхнем углу, я понял, что было уже десять минут восьмого.
– Вот, блин! Полковник вроде как в семь любит принимать?
– Именно, – кивнул песец.
– Стоит поторопиться, – заключил Добб и без промедлений развернулся и направился в сторону состава.
Мы буквально добежали до состава и быстро покидали всю амуницию в вагоны, кто куда. Открывать грузовой мне было откровенно некогда, поэтому всё сложили под полки в своих купе.
– Ладно! – сказал я, захлопнув крышку багажного отсека, – Теперь коварный вопрос!
– Я думал, это по моей части, – выдавил Чак, улыбнувшись. Я смерил его хмурым взглядом.
– Ты тут вообще не вопросы задавать пришёл. Вопрос задам я – кто со мной к чёрному?
Песец открестился сразу, сославшись на усталость, похмелье, и неисправность пулемёта, в общем сделал всё, чтобы не пойти
– Ну конечно...
– А что? – возмутился он, – Я же вас спас!
– Ты раздолбай, – пробасил Добб, сложив лапы на груди.
– Это почему же? – поинтересовался бывший бандит, вставая перед моим лучшим другом.
– Можешь много лишнего сказать, – подумал я, – Чак, спасибо тебе, но...
– Я всё равно пойду, – лис настоял на своём, – В конце концов, если бы не я...
– Лис, я тебе благодарен. Но может ты... отдохнёшь? Всё-таки офицерский состав, а ты ещё рядовой.
– Конечно, как будто это кого-то волнует! – всплеснул лапами лис, – Я иду.
– А если прикажу?
– А если не подчинюсь? – глумливо ответил лис, – Что тогда? Выгоните?
– Лоботомируем, – напомнил Добб.
Чак нахмурился и отвернулся.
– Не очень-то и хотелось.
Я посмотрел на Добба, потому на терминатора. Пушистая морда песца уже с трудом сохраняла спокойствие.
– Ладно, пойдёшь с нами, – похлопал я лиса по плечу, – Мы прикалывались.
– За такие шутки, в зубах...
– Отставить шуточки! – властно рявкнул я, – А то мы тебе покажем... Промежутки.
...Возле строительного вагончика, который не был в основном составе нашего поезда, а стоял на запасном пути, я увидел Молотова — волк часто и коротко затягиваясь, нервно курил папиросу. Увидев меня, он отбросил бычок и шагнул на встречу:
– Они вас не дождались, и начали.
Я кивнул на дверь:
– Как там?
Волк раздраженно махнул лапой, и вытащив еще одну папиросу отошел в сторону. Я открыл дверь.
Динозаврик вел оживленную дискуссию с огромным сенбернаром в городском камуфляже и черной разгрузке. Судя по обилию нецензурной лексики, у этих ребят были серьезные проблемы в общении.
Сенбернар назвал Динозаврика презервативом и заявил что он с таким, как он выразился “уродом”, работать не будет. Динозаврик, в ответ, заявил что фермы уцелевших фрагментов моста искорежены, и расчетной нагрузки не вынесут. Затем он добавил, что не будь сенбернар конченным обладателем звенящих гениталий он бы это тоже заметил.
На что пес ответил, что Динозаврик, — трусливый представитель секс-меньшинств, и что их (саперов) задача — обеспечить переправу через остатки реки. Любой ценой.
Лис спокойно заметил что от того что они угробят поезд и состав — никому лучше не будет. А затем добавил, что будь у пса хоть с гулькин половой орган мозгов побольше, он бы тоже это знал.
На что сенбернар заявил, что спорить с болтливым гомосексуалистом бесполезно. В ответ, лис усомнился в непорочности матери сенбернара, от чего пес, злобно засопев, привстал, засучивая рукава формы.