Революционер
Шрифт:
Спрыгнув на землю, я обошёл грузовик и увидел то, что я так ожидал увидеть: те, что были с автоматами лежали на песке без сознания, а главного Добб одной лапой взял за грудки и прижал к борту грузовика. Водителю повезло больше всех – как сидел за баранкой, так и сидит.
– Мне чихать с высокой колокольни на то кто ты, откуда и зачем ты здесь! Мне чихать на то кто тебе это приказал, зачем и когда! Я! НЕ! ПОДЧИНЯЮСЬ! ПРЕЗИДЕНТУ! – рычал на командира мой друг, сжимая его разгрузку двумя пальцами. Сержант дрыгал лапами в воздухе, задыхаясь, но он совершенно не ожидал что помощь придёт к нему с самой неожиданной стороны.
–
– Они и тебя сцапали?
– Залезай, покатаемся. Они нас прямо к президенту повезут.
Доберман посмотрел в глаза волка, чуть ослабив свою хватку.
– Это правда?
– Чистая! – просипел серый.
– А как же наши друзья? – Добб кивнул головой в сторону Алмазного Пика, – Кронос?
– Думаешь, они не смогут за себя постоять? – ухмыльнулся я.
– Мало ли чего они там могут. Нам надо вернуться, – заявил Добб.
– Не стоит. Думаю мы найдём способ связаться с ними и они придут в освобождённый Владивосток. Тогда мы и начнём.
– Начнёте что? – попытался спросить сержант, задержавший меня. Сделал он это зря – мой друг сразу же сдавил пальцами его шею и тот захрипел уже на последнем дыхании.
– Революцию, друг мой, революцию. Пора начинать жить как люди…
Внезапно в мой затылок упёрлось дуло автомата. Те двое, которых я оставил в кузове, всё-таки решили выбраться и взять ситуацию под свой контроль.
– Скажи своему другу, чтобы отпустил нашего!
– Скажи “пожалуйста”, – прорычал Добб, удушая сержанта. Тот, что держал пушку у моего затылка, запаниковал:
– Отпусти! Или я грохну его!
– Ты хоть стрелять-то умеешь, щенок? – спросил я и резко обернулся, применяя древний, как земля приём: отвёл дуло в сторону, дал ему под дых, от чего неподготовленный к такому повороту дел боец сложился пополам, и добил его ударом по морде. Автомат при этом остался у меня в руке.
Такой приём даже не требовал подготовки, тренировки, каких-то специальных навыков – чистая импровизация. Основывалось всё на том, что неопытный вояка растеряется и выстрелить не успеет, так и оказалось.
– Бросим их и вернёмся к алмазному пику, – ещё раз повторил мой друг, но я упрямо покачал головой.
– Не стоит того. Лучше поедем в качестве пленных.
– Ага и сами подпишем себе смертный приговор, – упрямо возразил Добб.
– Слушай, а что твоя внутренняя рация? Не можешь по ней связаться с Кроносом?
– Нет. Сигнал то ли не долетает, то ли там слишком мощная защита и шифрование. Даже в костюмах, что он нам дал стояла рация раз в десять мощнее, чем моя внутренняя.
– Ясно, – кивнул я, – Нам всё-таки стоит показаться на глаза президенту. Пускай мы будем последними, кого он увидит в своей жизни.
Добб отпустил уже мёртвого сержанта и задумался. Для стимуляции мыслей он пару раз пнул волка в бок и наконец кивнул.
– Ладно, поедем во Владивосток. Всё равно шлюз наверняка закрыт, а в городе мы сможем войти через гараж.
– Думаешь, Кронос нас пустит без кодов?
– Нас – пустит, – кивнул Добб, – Он царь и бог и глаза у него повсюду. Думаю, ему не составит проблем приоткрыть для нас маленькую щёлочку в его логово.
– Точно. Тогда садись за руль и поехали в город.
Водителя “Урала” долго уговаривать не пришлось: пёс сам выскочил из кабины, как только увидел
Я даже был рад снова оказаться в этом городе – всё таки наш, русский, такой понятный и безопасный. Куда лучше чем город-остров Японии или запутанная как сто чертей база Забытых. Тот спуск, по которому съехал когда-то очень давно грузовик, остался практически нетронутым – всё что на нём было, это свежие следы грузовика, на котором нас поехали искать. С трудом мы забрались обратно на крутую горку и поехали уже по настоящей русской дороге. Точнее по нагромождению бетонных и асфальтовых плит, горам щебня и небольшим кустикам, которые в бурном количестве произрастали прямо из под растрескавшегося асфальта. Естественно, что после дорог разрушенной Японии, наша показалась стиральной доской, но чёрт меня возьми – я наверное был патриотом своей страны. Мне нравилось.
– Скоро приедем, – сказал я, приметив вокзал, появившийся на горизонте, – Как думаешь, нас найдут или нам придётся искать?
Добб нахмурился.
– Самим придётся искать. Без нашей организации это не армия, а сборище бандитов.
– Бандиты бывают организованными, – осмелился напомнить я. Доберман дёрнул ушами.
– Только не в тот момент, когда добираются до высшей власти.
Я кивнул, соглашаясь с ним. Наслаждаться родной дорогой не было времени – стоило подготовится. В бардачке “урала” нашёлся старенький пистолет непонятной мне конструкции, из-под сиденья водителя Добб выудил АКСУ и передал его мне. Мой друг, если надо, полезет и в рукопашную, но я всё-таки отдал ему найденный пистолет. Не отрывая лап от руля, пёс проверил затвор и патроны. В нём была всего половина обоймы. Не лучше дела обстояли и у меня: в калаше от силы оставался десяток патронов. Хмыкнув, я на всякий случай поставил оружие в одиночный режим стрельбы.
Мы уже приближались к вокзалу Владивостока. С большим облегчением я отметил, что наш военный состав на месте, и всего его четырнадцать вагонов тоже. Судя по маскировочной сетке, оружие людей оставалось нетронутым всё время нашего отсутствия. На площади вокзала, рядом с составом был разбит небольшой палаточный лагерь, но совсем не тот, который разбивает наша армия в обычной ситуации – с большими общими палатками, столовыми и прочими благами походной жизни. Тот лагерь, что обосновался у нашего состава больше напоминал сборище туристов: маленькие палатки, редкие костры. Кто-то из зверей сидел с гитарой.
Мы остановились у площади, заглушили двигатель и вылезли из кабины, позабыв о пленниках в кузове. Я за них не беспокоился – командир их был мёртв, а сами они были слишком неопытны чтобы решиться напасть на нас. Обойдя вытянутый капот, Добб поднял оружие и снял пистолет с предохранителя.
– Ты чего? – спросил я, увидев его напряжённость.
– Плохое предчувствие, – тихо ответил пёс, – Давай поспрашиваем что тут делают эти туристы.
Я тоже поднял автомат и напрягся – предчувствиям воина с трёхсотлетним опытом можно было всецело довериться. В конце концов если на нас не нападут – расслабиться мы всегда успеем, а вот если нападут…