Революционер
Шрифт:
Я понимал всех, и очень хорошо понимал. До сих пор мы были лучшими в своей стране, а может быть и в мире, но лучшими – это громко сказано. У любого солдата последней войны, даже у человека подготовка была лучше чем у любого из нас, за исключением, пожалуй, Добба. За плечами у нас был огромный опыт сражений и побед, но сейчас мы столкнулись с противником слишком сильным, причём не только в физическом, но и моральном плане. Они лучше подготовлены, намного лучше, а мы по своей же собственной глупости забыли запастись
И во всей этой какофонии оставались лишь несколько зверей, способных логически мыслить. Их я собрал вокруг себя: Ларсен, который не то что приуныл, а даже наоборот, воспрял духом, Шанди и Добба. Старый киборг, впрочем, тоже чувствовал себя неважно, поэтому участия в разговоре не принимал. Я всего лишь рассказал нашим о потерях, но всё и так было ясно – Кронос уже доложил им обо всём. Несмотря на это, Ларсен даже чуть улыбнулся:
– Мои ребята погибли с честью. В этом нет вашей вины, полковник.
– Я уже генерал, Ларсен. Ты теперь полковник. Наравне с моим другом, – я кивнул на Добба.
– Значит мы теперь с тобой на равных, а? – Попыталась съязвить Шанди. Не знаю зачем она это сделала и чего этим добивалась, но у неё ничего не получилось.
– Мама! – вдруг раздалось за нашими спинами, и в зале пролетела маленькая зелёная молния. Домчавшись до Шанди, её дочка крепко стиснула в объятиях свою маму, – Ты жива!
– Хвала создателям, ты тоже… – зачем-то сказала королевская кобра.
– Эти создатели сделали и этих тварей! – неожиданно резко вставил Добб.
– Прости, это такое выражение…
– Нам лучше следить за своим языком…
Пока мои друзья вступили в долгую и скучную полемику, я оглянулся. Шанни вбежала в зал через выбитые силой двери, но я видел створки аварийных шлюзов, которые зажали хвост одному из зиров. Они были открыты, и с замиранием сердца я услышал протяжный, дикий рёв.
– Кто оставил двери открытыми!? – на правах генерала закричал я, – К бою, всё! Они идут! Быстро!
– Я вошла через открытые, – тихо шепнула дочка Шанди.
– О чёрт, – выдавил Ларсен.
– Всем собраться у дальней стены, – приказал я, понимая что рассредоточиваться – не лучшая тактика против Зиров.
– Это ловушка…
– Мы все умрём… – закричали наши бойцы.
– Отставить, отставить, отставить! Сражаться до последнего зира! Мы останемся в живых! – закричал я, пытаясь подбодрить бойцов. Кто-то даже не хотел поднимать оружие.
– Это самоубийство, – сказал кто-то в рации.
– Отставить! Это приказ!
– Приказ, генерал? Мы все тут равны… Они всех нас порешат.
Я уже не мог сражаться с такой деморализацией бойцов. Никто не мог – даже предыдущий генерал не
– Я нашпигую вас свинцом так, что вы не сможете ходить твари!
Зиры уже поднимались по лестнице. Спокойно, тихо, не торопясь. Они были уверенны в своих силах как никогда. Знали о нас всё. Не боялись нас.
Молотов вставил увеличенный барабанный магазин в свой автомат и взял второй такой же у одного из павших. Приготовившись стрелять с двух рук, он приободрил своих ребят:
– Враг превосходит нас числом всего в три раза! Это нормально для настоящих воинов, парни!
– А для тех кто не очень-то настоящий? – вдруг вставил кто-то из моих бойцов.
– Смерть это всего лишь факт, с которым вам всем неизбежно придётся столкнуться! Чего боятся? Не жить же вечно!
– Это точно, – саркастично заметил один из оставшихся киборгов красной бригады.
Они поднимались и шли на нас, им не было числа. Все собрались здесь. Две сотни, не меньше.
Добб поднял свой гранатомёт и накинул на голову шлем. В рации послышалась его фраза:
– Бывало и хуже.
Зиры выходили в зал и становились напротив нас. Мы двигались, не боялись их. Они знали, что нам некуда бежать и негде от них спрятаться. Знали, что у нас с собой нету даже одной гранаты.
Ларсен, недавно ставший киборгом, вскинул на плечо здоровый крупнокалиберный пулемёт, и со смехом сказал:
– Не думал, что скажу это, но… Было приятно служить с вами!
– И не надейся дезертировать, – на всякий случай напомнил я.
– Даже не думал об этом! Не всем выпадает шанс умереть от лап действительно достойного противника!
Одна сотня, две сотни… Нет, тут были не все. Может даже зиры сомневались в своих силах перед нами?
– Они умирают так же как и мы, – сказал я по рации, – Заберём как можно больше этих тварей с собой.
Кое-кто из них припал на передние лапы, опуская свои вытянутые морды к полу.
Мне на плечо легла светлая небольшая лапка с аккуратными чёрными коготками. Таинственная незнакомка с накинутым на голову капюшоном встала рядом со мной и подняла кулаки. Я кивнул ей, и в последний раз улыбнувшись, надел шлем.
– Только не суйся под пули.
Её глаза покраснели, кто-то из зиров уже взревел, показывая как он хочет драться. Я всё ждал и смотрел на этот сокрушительный отряд самого страшного оружия на земле. Лучшие воины, непобедимые. И мы против них – армия поствоенной России. Твари хотели убить нас ни за что, а мы всего лишь хотели сделать мир лучше.