Революционер
Шрифт:
– Небо чистое, полковник, – ответила киборг, следя за ним через прицел зенитной пушки.
– Парни, кто в первом прицепе – сворачивайте брезент и готовьтесь если что дать оборону из РПГ!
– Есть, – ответил мне Молотов.
Фесс чуть сбавила скорость. Теперь по дороге попадались завалы и остатки монорельса, стало сильно трясти. То и дело грузовик врезался и расталкивал своим бампером остатки машин, но нашей многотонной махине это было что спички. Около десяти минут ушло на подготовку и к двадцатому километру мы, как и
– Поворот – пятьдесят километров, – без энтузиазма отрапортовал лис, – Больше нет.
– Чёрт, а другой дороги нету? – недовольно поинтересовался Молотов.
– Нам сильно повезло, что та, на которую мы съехали оказалась чистой, но сейчас мы уезжаем дальше от Токио, поэтому не факт что объездные пути будут свободны, – спокойно ответил Ботаник.
– Фесс, как там с топливом?
– Меньше четверти бака…
– ЧТО!? – крикнул я, но как оказалось напрасно – поторопился.
– Потратили, полковник… Не стоит импровизировать.
– Ох, ёп… – матюгнулся я, – Ладно… Месс, сейчас всё за тобой. Увидишь Стервятников – пали.
– Есть, – охотно сказала лисица, – Слежу.
Мы снова затихли, а моя маленькая команда, занявшая третий прицеп, заняла свои обычные позиции. Мы ждали нашего неприятеля так, как это было ещё в самом начале, только сейчас мы двигались.
– Как думаешь, Бульк и Тенесси выжили? – внезапно спросил меня Бурый. У него не было рации, поэтому его вопрос никто, кроме меня, не слышал.
– Они выжили. Я в этом уверен, – ответил я ему, – Может их вырубило, но они точно выжили.
– Киборгов не может “вырубить”, – напомнил мне мой лучший друг, по совместительству один из них, – Не может и всё тут.
– А рацию у них тоже не может вырубить? – немного раздражённо спросил я.
– Не может. Когда они погибают – в их эфире раздаётся протяжный сигнал, длящийся от трёх до тридцати минут – в зависимости от причинённых повреждений.
– И как это зависит? – поинтересовался Чак.
– Чем больше повреждений – тем короче. Бывали случаи, что и не было сигнала. Помнишь, как они налетели на базу Красной Бригады? И сколько там киборгов полегло…
– Да их там просто… – вспомнил я, но Добб перебил:
– Когда сигнал давать нечему – его и не будет. Что от бойцов осталось?
Я не стал ему отвечать. И так всё было ясно. В танке Тенесси и Булька грохнул боезапас…
– Пока не увижу их тела – или то, что от них осталось – мёртвыми не считать, – официально приказал я.
Весь эфир ответил мне утвердительно и мы затихли.
Примерно через десять минут радиотишину нарушил Ботаник:
– К повороту приближаемся – семь километров осталось. Спускаемся на эстакаду, сворачиваем налево… И там ещё километров семьдесят – восемьдесят до разворота.
Мы даже не стали готовится – фраза прошла скучно и обыденно, никто не обратил на неё внимания. Однако через минуту мы снизили скорость, а потом
– Фесс, что случилось? – спросил я у рации, не выходя их грузовика. Добб выпрыгнул и заглянул вперёд, задумчиво почесав уши.
– Походу – профукали мы наш поворот…
Я тоже высунулся из грузовика, заглядывая по ходу движения и повесил уши, в душе стукнув кулаком по борту – эстакады, отмеченной на карте Ботаника, уже не существовало. Молотов уже вышел из первого прицепа, пиная асфальт и разглядывая руины дороги, которая сейчас была на тридцать метров ниже, чем нам нужно.
– Ну какие ещё варианты? – отчаянно спросил я, укладываясь в прицеп.
– В принципе – не всё так мрачно, – ответил лис, – Тридцать километров всего – но петлять придётся больше.
– Тогда поехали, все по…
– Взрыв недавний, – прервал меня серый пёс, который разглядывал разрушенную эстакаду, – Очень недавний.
– Хочешь сказать…
– Они всё ещё с нами – вон следы гусениц, да и пыль ещё не улеглась, – ответил пёс, – Чак, погляди…
Лис перенаправил винтовку вниз, и подтвердил его слова:
– Точно. Следы на пыли – очень недавние и свежие.
– Теперь они нас загоняют, – мрачно пояснил Молотов, – Твою же…
– Что делать будем? – сразу же спросил бурый, – Дальше гнать?
– Через двадцать километров у нас намечена засада, это очевидно, – ответил я, – А они могли с высоты увидеть, что мы стоим.
– Разворачиваемся? – спросила Фесс, – Тут ещё осталась другая эстакада, в другую сторону…
– Я пойду проверю её, – вызвался Динозаврик, – Может… она сама готова развалится?
– У тебя пять минут, – ответил я ему и чёрный лис сразу же выскочил из кабины, бегом перебежав дорогу и спустившись по эстакаде вниз. Пять минут, которые я засёк по бортовому компьютеру сразу же растянулись на полчаса, но как только минутная цифра показала мне заветную, последнюю цифру и я приготовился отозвать Дино, в рации послышался его истеричный крик, смешанный с отдышкой:
– ВАЛИМ ОТСЮДА!!! Валим, быстрее, быстрее, быстрее!!!
– Что не так? – поспешил спросить я, как увидел Динозаврика, который бежал к нашему грузовику изо всех сил, а за ним медленно поднималась чёрная танковая башня с двумя орудиями.
– ДИНО, Быстрее!!! – заорал я, – Фесс, ГАЗУ!!!
Чёрный бронированный мамонт перевалился через конечную точку эстакады и сразу же выстрелил по нам. В эфире раздался звучный крик нашей зенитчицы, а потом нас всех тряхнуло в сторону – бронебойный заряд вынес с насиженного места зенитную пушку, которая исчезла под дорогой, звучно грохнув там своими сочленениями.
– Месс, жива!? – спросил я, видя как Бурый уже готовится выпустить по танку весь свой боезапас. Надо сказать он в том был не одинок – молотов с командой да и вообще весь первый прицеп уже приготовил нежданному гостю горячий приём в виде пятнадцати залпов.