Революционер
Шрифт:
Когда наконец песцу было уделено должное внимание, командир нападавших объяснил мне:
– При вашем подходе был дан верный знак и опозновательный код. По инструкции вы нам не враги, но доверять мы вам не можем.
– Я понимаю ваше недоверие, – кивнул я, – Надеюсь мы не доставили вам неприятностей.
– Мы давно хотели сбить этот штурмовик, – ответил мне боец, – Так что в принципе мы можем вас благодарить. Но не сейчас. Сначала мы отведём вас и ваш транспорт к командиру.
– Хорошо, – согласился я, – Грузовику лучше ехать своим ходом с нашим водителем. Провернуть руль у него может только киборг
– Боюсь мы вынуждены вам отказать, – сразу же прервал меня командир, но тут в наш разговор вмешалась та змейка, которая привела нас сюда:
– Пожалуйста двойной биг тейсти с говядиной, большую порцию картофеля дольками и сто грамм водки.
Командир этот бред внимательно выслушал и кивнул.
– Ладно, пускай будет ваш водитель. Но все остальные идут пешком.
Мы согласились на эти условия. Бойцы Забытых плотным кольцом окружили нас и не спускали с нас прицелов, но мы двинулись на их базу. Фесс запрыгнула в кабину грузовика и повела грузовик на минимальной скорости в указанную сторону. Я шёл рядом с улыбающейся Шанни и немного не понимал что происходит – мы подали сигнал и не атаковали их, а теперь Шанни ведёт себя как будто командир забытых – кассир в каком-нибудь московском макдональдсе.
– Шанни, а при чём тут сто грамм водки? – спросил я, и тревожно оглянулся на конвоира. Боец видимо не был сильно против наших разговоров.
– Это условный код. Сто грамм водки означает что вы все – русские.
– А остальное?
– Двойной биг тейсти – в отряде киборги последнего поколения. Картофель дольками – профессиональные военные.
– Круто. А картошка фри – это кто?
– Гражданские и самоучки.
– Я так и думал… – признался я.
– Я всегда знала, что это плохой код. Зато он легко запоминается, если честно. Главное не заказывать суши и роллы.
– Японцы? – догадался я.
– Угу. А если к ним сказать ещё “дополнительный вассаби” – расстреляют сразу же.
– У вас шеф-повар опозновательные коды придумывал? – хмуро спросил Добб.
– Хуже. Моя мама. Она очень вкусно готовит и знает кучу довоенных рецептов, вот и обозначила всех кого надо – едой. Вы сейчас и есть “Еда”. Точнее ваша классификация сейчас – закуска. Потому что не вооружены и не оказываете сопротивления при задержании.
– Феерический, надо сказать, бред, – признался Молотов, услышавший всё разъяснение по рации, – Хотя в этом есть своя искорка.
– И лучше помалкивайте об этом. Если кто-то узнает что я рассказала вам какие-то коды…
– Уже узнали, Шанни, – ворвался в эфир совершенно незнакомый женский голос, – Тащи свою зелёную задницу на ковёр и захвати своего главного друга – нам надо поболтать.
– А вот и моя мама, – грустно вздохнула змейка, – Я знала, что она будет рада видеть мою зелёную задницу, – иронично дополнила докторша, передразнив говорившую.
– Как они проникли на нашу частоту? – спросил Молотов, хотя этот вопрос волновал меня меньше всего. Я больше волновался о вопросах, которые мне будут задавать, а я не буду знать что на них отвечать. Это было у меня впервые – обычно за всех отвечал наш генерал, бывший полковник. У шакала для этого и язык подвешен и мозгов побольше, да и к ответственности он давно привык. Хотя я сразу вспомнил его главную отмазку от нехороших вопросов,
Добб, почувствовав моё волнение, похлопал меня по плечу:
– Многим высокопоставленным офицерам приходиться вести переговоры. Не переживай.
– Тебе хорошо говорить! — Вздохнул я. — Это не тебе вести переговоры со злобной бабой под стволами автоматов.
– Про злобную бабу, я тоже слышала! — Раздался строгий женский голос. Мне показалась, что главная Забытая произнесла это с легкой иронией.
Я щелкнул кнопкой отключения рации и чуть наклонился к Доббу:
– Они начинают меня нервировать!..
Добб не ответил. Я снова включил рацию.
– Вы всё ещё на нашей волне? – вежливо спросил я.
– И внимательно вас слушаю, – ответил голос на другом конце.
– Тогда может быть попросите своих бойцов не тыкать в нас автоматами? – воспользовавшись случаем, попросил я. Ответ последовал незамедлительно.
– По поводу автоматов – не ко мне. За бойцов ответственный их командующий, его и попросите.
– Прослушивать чужие переговоры не самое дружелюбное поведение… – попытался хоть как-то сыграть я, но и тут меня круто обломили в моих начинаниях:
– Почему прослушивать? – удивился голос на другом конце, – Нам дали волну и пароль. Мы тут совершенно не при чём.
Я повернулся к Шанни, выразительно посмотрев на её морду. Змея и бровкой не повела – сама невозмутимость.
– Шанни, потом поговорим, – коротко сказал я.
– Угу.
Я вскинул правую руку и перевёл рацию в режим “только приём”. Из-за того что нас прослушивали, я подумал что могу нечаянно сдать всю стратегическую информацию. Однако надо было отдать должное Забытым – они вежливо напомнили о несанкционированном доступе, что говорило о том, что они откровенно не хотели с нами ссорится. Сделанное мною умозаключение настроило меня на относительно спокойно лад.
Мы обошли пусковую установку, пройдя около трёх километров, и наконец-то увидели ворота. Они были сделаны уже после постройки установки, потому что до отбытия людей здесь была вода. Не очень понятно из чего они были сделаны, однако добротность постройки и их креплений внушали доверие. Открывались не маленькие створки двумя огромными электрическими двигателями, но ради нас их запускать не стали – открыли намного меньшие ворота в середине больших, впуская нас и кое-как пролезавший грузовик. Оказавшись внутри, мы сразу встретились с крутым и длинным подъёмом наверх – более километра под значительный уклон. Фесс включила фары, освещая дальнейший путь.
– Полковник, мне надо будет разогнаться, иначе сцепление сожгу.
– Какая скорость? – спросили у нас в эфире Забытые.
– Около тридцати километров в час, я думаю, – прикинула лисица.
– Двадцать два. Он столько пойдёт на первой передаче на холостых оборотах, – поправил Динозаврик.
– Вытянет?
– Без нагрузки – да. В принципе там сейчас никого.
– У вас есть разрешение, – ответили нам, – Транспорт должен двигаться прямо, до окончания подъёма. По прибытии – полностью выехать с подъёма и заглушить двигатель. Водителю предписано выйти из кабины и встать мордой к капоту.