Революционер
Шрифт:
– Может быть, – соглашается Леля.
Черное трико, подчеркивающее почти идеальные линии тела, короткая курточка “под кожу”, сапожки. Мультицветная прическа колокольчиком, большие подкрашенные глаза, пухлые детские губы, родинки. Тысячу лет ее не видел. А ведь в школе мы были лучшими друзьями. В выпускном классе чуть было не влюбились друг в друга, но немного не повезло – из-за занятий не хватало времени на общение, а потом жизнь растащила нас в разные стороны. Один мой приятель говорил в шутку, что степень влюбленности определяется километражем совместных прогулок. Наш с Лелей показатель оказался недостаточным.
Смешно,
Хотя как может у нас что-то получиться? Я просто забыл о своем положении. Лекс-второй не позволит, чтобы со мной рядом кто-то был, ведь это поставит под угрозу наши планы. Правда, есть один вариант…
– Леля, помнишь, ты в детстве мечтала увидеть вампира?
– А, да, было дело, – кивает она.
– Одного могу показать.
Недоверчивый взгляд.
– Да ты чего, Лешка? Вампиров нет. Или ты ненастоящего имеешь в виду?
– Нет, самого что ни на есть настоящего. Ну, хочешь или нет? – настаиваю я.
Леля смотрит на меня как на человека, пытающегося продать ей сломанный пылесос по цене космического корабля.
– Лешка, я не верю. Ты ерунду какую-то говоришь… Конечно, хочу!
Так и знал. Леля остается Лелей.
– Только предупреждаю, Алексей, – Леля грозит мне пальцем. – Если ты хочешь затащить меня в постель, ничего у тебя не выйдет.
Выйдет или нет, это мы еще посмотрим. Все девчонки артачатся поначалу.
Мы идем по одному мне знакомому маршруту – маршруту, на котором почти нет камер слежения. Дойдя до тупика, я прошу Лелю подождать. Накидываю отражающий плащ, делающий меня невидимым Даже для ультравизионных приборов, и ввожу себе инъекцию. Глупость, конечно, мальчишество, но что поделать, если мне нравится Леля? Раз я не могу произвести на нее впечатление, то хоть таким способом попробую.
Раздраженно фыркает Лекс-второй, шипит сквозь зубы: “Фанфарон и дурак!” Заткнись, второй! Пока что я первый.
– Вот и я, – появляюсь из тупика, встаю перед Лелей, засунув руки в карманы плаща.
– Ну и что ты сделал? – насмешливо спрашивает она. – Клыки бутафорские нацепил?
– Нет, зачем? Клыков у меня нет. И кровь я не пью, это старомодно. И не летаю – опасно, учитывая, сколько развелось аэробайкеров. И ночного зрения у меня нет, если очки специальные не надевать.
– Тогда какой же ты вампир, в самом деле? – равнодушно пожимает плечами она.
– Смотри.
Я подпрыгиваю на месте и делаю сальто назад. Двойное. Потом сальто прогнувшись. Потом с короткой разбежки наскакиваю на стену и убегаю на пять шагов вверх – подошва ботинок у меня с вакуумными присосками, практически не проскальзывает. Оттуда, сверху, прыгаю через спину головой вниз. Леля с визгом шарахается в сторону, я же над самой землей завершаю кульбит и мягко опускаюсь на три точки опоры. Встаю, переводя дыхание и небрежно отряхивая пыль с ладоней.
По правде сказать, я ожидал, что Леля скажет что-нибудь вроде: “Спортивный гиперстимулятор, допинг, профессиональная акробатическая подготовка”, – и будет недалека от истины. Но, увидев ее округлившиеся глаза, я понимаю,
– Вот это да, – шепчет опустошенно Леля. – Как же ты это… Я не понимаю…
– Я же говорил, – довольно усмехаюсь я. – Теперь веришь?
– Да, – медленно тянет Леля, потом глаза ее зажигаются азартом. – Слушай, Лешка, а я так смогу? Ты меня примешь в эту, вашу… организацию?
Что-то тревожное возникает внутри меня – наверное, это Лекс-второй навострил нос. Ему повсюду чудятся ловушки и шпионы. В любом случае никуда принять Лелю я не могу, если только к себе домой. Но любой обман она быстро раскусит.
– Извини. Это не я решаю.
– Я очень хочу, – просительно смотрит на меня Леля. – Я хочу быть как ты Кто может меня принять?
– Магистр Ордена, – я покачиваю головой. – Но даже если я устрою тебе встречу с ним, это вряд ли что-то даст. Видишь ли, мы – не клуб по интересам, не религиозная секта и не общество защиты летучих мышей.
– Я очень хочу вступить!
– Мы не принимаем кого попало. Нам нужны люди с определенным складом характера и обладающие необходимыми способностями.
– Я подойду, – говорит Леля. – Проверьте меня! Я многое умею. Я уверена, что я вам подойду!
– Хорошо, – сдаюсь я. – Устрою тебе встречу с Магистром.
В глубине души я немного побаиваюсь. Зачем я втягиваю Лелю в это дело? Ведь если она будет одной из нас, то рано или поздно станет собственностью Лекса – моего второго “эго”, которого я недолюбливаю и… боюсь.
Лекс, он же Лекс-второй, 27 лет, холост. Человек неопределенного рода занятий, возможно, ведет антиобщественную деятельность. Решительный, волевой, Целеустремленный. Убежден в правоте своих идей. Носит черный кожаный плащ и темные очки. Неразговорчив, замкнут, скрытен в проявлении эмоций.
Подходя к небоскребу, в котором находилась Штаб-квартира Магистра, Лекс запахнул воротник Плаща и сунул руки в карманы. Верхнюю половину его лица скрывали многофункциональные защитные очки, совмещенные с оптическим компьютером, вживленным в глазное дно. Помимо задач чисто практических, таких, как обработка информации, сканирование экранированных поверхностей и нейтрализация голографических декораций, по большей части рекламных, очки выполняли еще одну функцию, а именно – скрывали глаза Лекса. Не потому, что он боялся смотреть в глаза встречным людям, а потому, что люди не должны были видеть его глаз.
Лекс подошел к площадке лифта, мельком взглянул на свое отражение в зеркальной перегородке, вернее, на отражение того, что находилось у него за спиной – проверил, нет ли “следа”. Голосом скомандовал подъем. Прозрачная башня рванулась вниз, слились воедино многочисленные безликие этажи. Слегка покачнувшись в момент остановки, пневматический лифт вынес Лекса на девяносто шестой уровень.
Ступив на глянцевые плиты холла, Лекс-второй остановился на минуту. Его удивило отсутствие людей. На мгновение ему представилось, как из-за хрустальных колонн выскальзывают, двигаясь плавно и стремительно, боевики в черной одежде, как вскипает трещинами полупрозрачный пол и взлетают вверх фонтанами брызг выбитые пулями осколки стекла. Только на мгновение.