Revolution "M"
Шрифт:
– Угу, - уныло отозвался Майлз. – Полная. Всех размеров и мастей. Я заберу часть, конечно, но это больше похоже на издевательство. А ты в третью загляни, не забудь.
Пока Майлз укладывал в свой рюкзак несколько молотков, Басс вскрыл последнюю коробку и к своему удовольствию обнаружил в ней мясные консервы.
– Странные люди какие-то, - пожал он плечами. – Ничего нет, только коробка с овощами, коробка с мясом и, как ни смешно звучит, с молотками.
– Не только, - Майлз зарылся в последних выше поименованных по локти. – Ты погляди, что я нашел.
–
Пила последовала в рюкзак за избранными Майлзом молотками.
Басс отгрузил другу треть провизии, остальное забрал сам и первым двинулся к выходу.
Майлз закинул рюкзак на плечи и двинулся за другом.
Уже когда Себастьян схватился за ручку двери, Мэтисон ощутил странный запах. И ему не потребовалось много времени, чтобы определить, с чем именно он связан.
– Вот тебе и странные люди, - тускло произнес Монро, поворачивая ручку и дергая дверь на себя.
В коридоре, почти что прямо перед дверью, на полу лежал полуразложившийся труп совсем маленькой девочки. Из-под засохшей и растрескавшейся корки крови, покрывавшей почти все ее оставшееся тело, еще видны были светло-русые длинные волосы и лохмотья голубого платья.
Басс выругался и прислонился к косяку, не сводя с трупа глаз. Майлз прошел мимо него и замер в своих шагах, сам не в силах оторваться от ужасного зрелища.
– Ублюдки, - тихо прошептал Монро, бессильно сжимая руки в кулаки.
Мэтисон с побелевшими губами от мгновенно вскипевшей внутри ненависти еле слышно процедил всего три слова:
– Надо ее похоронить.
– Где, брат? – Басс горько усмехнулся. – Мы не сможем ее с места сдвинуть, не повредив тела, не говоря уже о том, что везде асфальт и кирпичная кладка.
– Мы не можем ее здесь оставить, - угрюмо сказал Мэтисон.
Он не знал почему, но просто уйти и бросить ее там, где она лежала, казалось ему подлым – как будто они бросят ее в беде. Возможно потому, что ее светлые волосы напоминали волосы Чарли. А, возможно, потому, что она просто была ребенком.
– Брат, - тихо и серьезно сказал Себастьян. – Мы ничего уже не можем для нее сделать.
Майлз моргнул – Басс был прав. И его переживания выглядели глупо.
– Не знаю, зачем, - медленно произнес он. – Но порой я жду прихода наземных войск или еще какой-нибудь части армии… Не может быть, чтобы вот так – в одно мгновение – наша страна перестала существовать, и никто – никто – не встал на пути у абсолютного хаоса.
– Армия – это мы, Майлз, - криво улыбнулся Басс.
– Верно. И это вдвойне значит, что мы должны что-то делать… Но не сейчас. Идем.
И он первым переступил через лежащее тело.
Родителей ребенка они нашли в другой комнате – в таком же состоянии, что и их дочь. После этого уже никто из них не хотел ничего брать из этой квартиры, а Майлз собрался было даже
Мэтисон, уходя, в последний раз оглянулся, вновь смотря на тело ребенка, и его губы сложились в невольное «прости нас».
«Да что я как новобранец?» - внезапно разозлился он сам на себя. – «Никогда не видел мертвых детей? Видел. И что я тогда сейчас распустил нюни, как баба?»
Но он видел убитых детей на войне - а война по своим правилам, а вернее, бесправию, сильно отличалась от стремления найти себе пропитание.
Мэтисон в сердцах хлопнул входной дверью, закрывая ее за вышедшим Бассом.
Майлз осторожно высунулся из подъезда, готовый в любую минуту закрыть обратно дверь в случае опасности.
Но на улице было пусто. Лежали трупы, догорал взорванный их недавними противниками автомобиль, и стояла мертвая тишина.
Майлз вложил пальцы в рот и свистнул. Но никто не выскочил из-за угла на звук, нигде не раздался выстрел. Тогда мужчина вышел из подъезда.
Монро последовал за ним и сразу направился к оставленным на дороге телам, в то время как Мэтисон задрал голову вверх, просматривая окна противоположного дома, где должны были укрыться Кип и Энди.
– Я нашел «пустынник», - с натяжной улыбкой повернулся к другу Басс – образ убитого ребенка еще стоял перед глазами обоих и не желал отпускать. – Из хрома, судя по тяжести. И с почти полным магазином.
Он поднял вверх блеснувший в свете тусклого ноябрьского солнца пистолет.
– Да, я слышал, как из него стреляли, - ответил Майлз. – Еще тогда удивился, как он там его держит, когда бегает.
Басс невесело хмыкнул:
– И что с ним делать? Как дубинку использовать?
– Ты предлагаешь оставить его здесь, чтобы кто-нибудь смог им воспользоваться ради подобных, - резкий кивок в сторону дома, - целей?
Басс в один миг спал с лица, отвернулся и, судя по щелчку поставив пистолет на предохранитель, без дальнейших разговоров сунул его за пояс, предварительно вытащив Майлзов M1911A1.
Мэтисон уже успел пожалеть о сказанных словах, но делать было нечего. Он злился – злился на себя, на Басса, на бездействующее правительство США, даже на ту мертвую девочку в коридоре - потому что она вновь навела его на старые мысли.
– Что за дрянь в нашей жизни? – внезапно для самого себя выплюнул он. – Почему мы стремимся убивать ради… Да ради всего – ради еды, ради безопасности, ради своих целей, и даже ради развлечения?
Себастьян поднял на него глаза, переходя к другому телу.
– Ради чего убиты эти люди? – Майлз посмотрел на друга, как будто ища в нем ответы.
– Они первые начали стрелять, - отозвался тот. – Не начни они – были бы живы.
– Ну да, - зло усмехнулся Мэтисон. – Может, они тоже защищали здесь что-то? Может, они жили здесь – может, даже с семьями? А мы вторглись на их территорию. И виноваты в таком случае только мы.