Ревность
Шрифт:
Пока водила ладонями по мощной спине, поднимаясь к плечам, Гера упрямо молчал. Вскоре мыльная пена окончательно смылась напором воды, он развернулся, и мои кисти рук оказались зажаты в тиски. Принудительно опустив мои руки вниз, он отстранил меня от себя, чтобы я сделала шаг назад. И как только это произошло невозмутимо вышел из душевой и принялся
– Гера? – упрямо не оставляла попыток разобраться в перемене мужского поведения.
– Что, Мира? Я не готов к продолжению. Тем более завтра, хотя правильнее будет сказать сегодня – непростой день. Надеюсь, ты не забыла, что мои родители приедут на семейный обед?
Разве о подобном можно забыть? Одна свекровь стоит того, чтобы прикинуться больной, глухой, немой и далее по списку.
– Лично я ложусь спать. Тебе советую сделать тоже самое. – Он закончил вытираться и вышел из ванной, оставляя меня в одиночестве и растерянности.
«Ему-то легко говорить «ложись спать», он заснёт через минуту после того, как уронит голову на подушку, а мне усмирять растревоженные гормоны», – тихо и обиженно ворчала в отсутствии мужа. Но выбора не было, поэтому я встала под струи прохладного душа, предварительно скрутив волосы в пучок, чтобы не намочить.
Глава 5
«Только бы пережить сегодняшний день», – моя первая мысль, после того как проснулась утром. Свет ярких солнечных лучей пробивался сквозь неплотно сомкнутые шторы. День обещал быть чудесным, радуя отличной погодой. Если бы не визит родственников… Обернулась в сторону второй половины кровати, но Геры в комнате уже не было. Мне тоже следовало поторопиться, чтобы помочь Марии Мстиславовне с приготовлением обеда. Выйдя из ванной умытой и причёсанной, я споро заправила постель. Натянула вчерашние джинсы и футболку с длинным рукавом и поспешила вниз. По пути на кухню заглянула в кабинет и столовую, но мужа нигде не было.
– Доброе утро, Мирушка, – радостно поприветствовала меня розовощёкая тётя.
– Доброе. Ты не знаешь случайно, где Гера?
– Так он уехал по делам. Но клятвенно заверил, что к обеду непременно вернётся. – Заметив во мне перемены, тётя Маша поспешила оправдаться, причём не за себя, – не расстраивайся Мирушка, мы с тобой вдвоём скоренько сварганим обед. Ты только позавтракай для начала. А там сама не заметишь, как твой Герушка вернётся. Уж приезд родителей он точно не пропустит.
– А вот я бы пропустила его с большим удовольствием, – ляпнула вслух. И осознав сказанное, всё же Родион Мстиславович родной брат тёти Маши, прикрыла ладонью рот, – прости тётушка, вечно я болтаю не впопад.
Но она, поглядывая с хитрецой, наоборот хохотнула:
– Не извиняйся. Мне ли не знать как невестка одной фразой способна довести до состояния крайнего кипения.
Я расслабилась обрадованная обстоятельством, что не обидела Марию Мстиславовну, но тем не менее сделала себе самовнушение: «Сегодня ни в коем случае нельзя вестись на провокации. Всего один день, Мира».
После завтрака мы с тётей Машей вертелись как белки в колесе, обед включал первое, второе, десерт, множество салатов на любой даже самый взыскательный вкус. А ещё следовало накрыть стол на пять персон, соблюдая по возможности каноны сервировочного этикета. Иначе Елена Викторовна будет недовольной, а когда матушка Георгия недовольна об этом незамедлительно узнавали, а после долго жалели все «везунчики», которым не посчастливилось оказаться поблизости от неё. Поэтому чтобы задобрить строгую женщину, я решила украсить обеденный стол и комнаты первого этажа пионами с заднего двора, заботливо выращенные дедом Василием.
Конец ознакомительного фрагмента.