Реверс
Шрифт:
Я слегка смутился. Да, меня учили местному этикету, но ведь скучно же. Хоть эту думал поподкалывать, но она всё за чистую монету принимает, а так и до конфуза недалеко. Но вместо оправданий или колкостей перешёл к другой теме, глядя, как в поле женщина подняла длинную палку с тряпкой и с криками «Шусь! Шусь, падаль, отсюда!» начала отгонять семейку северных страусов, чьи головы на тонких шеях забавно торчали над пшеницей.
– Ты хорошо говоришь для простой наёмницы. Училась где-то?
– Училась.
– Где?
– Это так важно?
– Расскажи, пожалуйста. Мне интересно, – попросил
Каштановые волосы заплетены в тугую походную косу, свисающую до поясницы. Нос с небольшой горбинкой. Карие глаза под густыми бровями. Губы относительно тонкие. Немного непривычной была тяжеловатая челюсть, но это особенность местных дам, и через пару недель пребывания в этом мире воспринимается как должное. Ну, как тёмная кожа у африканцев или раскосые глаза азиатов. А так она даже с претензией на приятность.
– Нет! – резко ответила Катарина и ускорила шаг, отчего я вздохнул и начал догонять её.
– Ну, нет так нет. А где ночевать будем? Шана-ун-Сол через час с небольшим лягут.
– Вон там, – ответила девица, указав на ближайший колок берёз.
До встречи с повозкой знатной дамы, фактически первой фрейлины местного герцогства, шли молча. Вопросом об обучении я почему-то обидел наёмницу. Но вникать и ковыряться в чужой душе не хотел.
А ещё, глядя в спину Катарины, отметил, что походка у неё не мужская. Не как у трансвестита – обычная женская, несмотря на общую грубость, что ли. А ещё интересно, инвалидом какой группы я стану, если ущипну её за задницу. Этот вопрос заставил меня улыбнуться, и чую, не раз ещё мелькнёт такая дурная мысль: попка-то хорошая.
Повозка, похожая на карету, вскоре поравнялась с нами. И остановилась.
«Рекомендуется субличность книгочей, – известил внутренний голос. – Исполнить?»
«Нет», – ответил я одними лишь губами. Так справлюсь.
Из кареты выглянула суровая дама с колючими глазами, пристально нас разглядывая. Катарина приложила кулак к левой груди и сделала небольшой поклон. Я же снял берет, сделал им витиеватую фигуру высшего шляпо-пилотажа и чёткий кивок. Быстро опустить голову, замереть на секунду и снова быстро поднять, застыв с вежливой улыбкой. Это вместо книксена, каким барышни на Земле в восемнадцатом веке при дворе промышляли. Впрочем, декольте у меня не было, это уж увольте! Зато в дополнение к куртке штаны-бриджи горчичного цвета до колен, подхваченные под ними красными шнурками, и чулки, тоже до колен, полосатые, как у ведьмы с картинки про Хэллоуин. На плечах – серый походный плащ до поясницы с пришитым к нему капюшоном и серебряной застёжкой, приколотой чуть пониже правой ключицы. В общем, я выглядел если не как клоун, то как паж из сказки про Золушку точно. Ну или как Лютик из книги про ведьмака.
Ах да, гульфик. По местной моде мне полагался сей чудный элемент гардероба. Причём он был сменный. Размеры и цвет строго регламентировались. Для меня как незнатного роду, но и не черни, а скорее – мастерового высшей гильдии, на официальных приёмах полагался чёрный бархатный, слегка набитый опилками.
На балах – сочного цвета и непременно из дорогой ткани, но без золотого шитья. И не приведи Создательница этого мира, больше размером, чем у супруга хозяйки бала! Обид будет море, чуть ли не
В повседневной жизни использовался каких-нибудь неярких цветов. Я носил в цвет штанов, лишь слегка набив его мягкой паклей. Помню, когда первый раз оделся по-местному и вышел в город, ходил пунцовый от стыда. Потом привык, решив считать себя эдаким косплеером на барда, тем более что здесь все так ходят, даже крестьянчики, появиться без гульфика столь же не айс, как у нас девушке без лифчика.
Сейчас я над этой темой откровенно угораю. Пардон, вежливые люди говорят: «Забавляюсь».
В общем, заместительница герцогини смерила меня взглядом, особенно остановившись на гульфике и по традиции – на голубых глазах.
С облучков спрыгнули две широкоплечие стражницы. А в глубине кареты мелькнули два придворных паренька, смазливых на мордаху. Землеправительница явно охоча до молодых мальчиков.
– Кто такие? – протянула мадам, переведя взгляд Катарину.
Её она удостоила лишь лёгкой улыбкой в знак того, что ответила на приветствие.
– Вольные путники, моя госпожа, – ответила наёмница, выпрямившись и встав по стойке «смирно».
А мадам было, скорее всего, скучно. Вот и решила дое… в общем, вести расспрос.
– Откуда и куда?
– Я получила заказ сопроводить господина Юрия к морю.
– Он халумари? Как интересно! И что же за дела у полупризраков на море?
– Море тянет, госпожа, – витиевато по этикету начал я ответ. – Дома долг служения не позволяет насладиться большой водой. Здесь же вольность есть и есть время.
– Я слышала, вы ничего не делаете просто так, – с лёгким сарказмом протянула мадам. – Я думаю, и сейчас ты идёшь не просто для отдыха.
– Ваша проницательность поражает, госпожа, – поклонился я и улыбнулся. – Есть доверенность моей повелительницы посетить братьев, что торговлю ведут, и справиться о здравии, о нужде.
Ещё одно правило: всегда ссылайся на повелительницу, это придаёт вес в глазах местного общества. Хотя товарищ генерал аж на псих исходит, когда те, кто имеет внешний допуск, называют его на совещаниях повелительницей. А в ответ – мол, поддерживаем навыки. Забавные у нас совещания, мы в пажеских костюмах и рядом – спецназ в камуфляже. Рядом с генералом его заместительница по связям с местными – высоченная фотомодель, специально взятая на эту роль. Она же участвует в официальных приёмах.
– Шпион, значит, – усмехнулась мадам.
– Придворный служитель, госпожа, – нарочито смущённо ответил я и опустил глаза.
Землеправительница сделала небрежный жест, и одна из стражниц шагнула вперёд.
– Подорожные грамоты, – хрипло произнесла она, вытянув руку.
И Катарина, и я одновременно достали из-за пазух небольшие свитки. Тут лучше не паясничать. Чуть не так – и потроха потом собирай по всей дороге. А прибить их – точно политический скандал.
Стражница грубо подхватила документы и протянула фрейлине. А та раскрыла и мельком прочитала. Но там всё нормально: грамоты официальные, и печати настоящие.