Реванш

Ромеро Мариэла

Фернандо, отхлебывая из граненого флакончика, расхаживал по своему кабинету, и по мере того, как флакончик опустошался, на душе у него становилось все спокойнее. Он верил в свою звезду и знал: главное, никогда не отступать от задуманного, стоять на своем и добиваться этого любыми средствами.

Хулио Сесара осудили на год и отправили в тюрьму Родео. Брихида дожидалась у тюрьмы, когда арестантов стали высаживать из автобуса, подбежала к сыну и, рыдая, бросилась ему на шею. Стражник смотрел на это снисходительно, он привык к таким сценам,

пусть попрощаются. Хулио тоже обнял мать, но вид у него был отсутствующий. Он словно бы всматривался все время в даль и никак не мог различить то, что высматривал. Брихида, захлебываясь от слез, клялась вызволить его из тюрьмы, а он ее успокаивал, словно сам не чувствовал в этом избавлении никакой необходимости.

Парни в камере повскакивали со своих мест и собрались было поучить новенького тюремным законам. Хулио уже занял оборонительную позицию, хотя дело было безнадежно: на одного их было слишком много. Вдруг из угла раздался голос:

– Входи! Входи! Пропустите его, ребята, мы познакомимся!

Парни расступились, и к Хулио подошел крепкий широкоплечий парень, чуть смахивающий на добродушного бульдога с белоснежными крупными зубами.

– Я тут за хозяина, ты мне нравишься. Как зовут? За что срок?

– Хулио Сесар. За контрабанду, по ложному обвинению.

– Я – Висенте Перниль, мы все тут по ложному. А откуда?

– Из Энсинады!

– Знаю я Энсинаду, – развеселился Висенте. – У меня оттуда подружка была, Росой звали. Может, знакома? Хулио Сесар присмотрелся к парню: может, и он его знает. Что-то вроде бы припомнилось: у Росы и впрямь был парень, который увез ее в Каракас, но потом она вернулась в Энсинаду. И то ли он ее бросил, то ли она его…

– Она теперь в Каракасе, важной дамой заделалась, – нехотя ответил Хулио.

– Да что ты? Вот это клево! – обрадовался Висенте. – Выйду, непременно ее разыщу. Ну давай, располагайся, не рай, конечно, но жить можно!

Так Хулио Сесар окончательно стал заключенным.

В ближайший день посещений к нему пришли Брихида и Эстефания. Эстефания в белых брючках, розовой кофточке со светлыми распущенными волосами казалась сказочной феей, неведомо как оказавшейся в казенной полутемной комнате с решеткой. Хулио Сесар смотрел на нее равнодушно. Она плакала, обнимала его, клялась в любви. Хулио было тяжело, неприятно ее слушать.

– Мне жаль, Эстефания, но пойми, по вине Мальдонадо я в тюрьме, и я не могу и никогда не смогу хорошо к ним относиться. Так что лучше не приходи, ничего хорошего из этого все равно не выйдет.

Полные слез темные глаза Эстефании умоляюще смотрели на Хулио.

– Но я люблю тебя! Я жить без тебя не могу! Что я пережила, когда думала, что никогда больше тебя не увижу! Разреши мне приходить, мне же только и радости, что увидеть тебя!

– Мама, а Исамар придет? – спросил Хулио, поверившись к Брихиде.

Брихида горестно заморгала, лицо ее приняло плаксивое выражение:

– Ах, сынок, ты же ничего не знаешь! Столько всего произошло

за это время, я не успела тебе ничего рассказать. Умер старый Сакариас, мы его похоронили, а потом Гойо уехал с Исамар в Европу. Так что не скоро мы теперь увидим нашу Исамар…

Брихида говорила еще что-то, но Хулио будто ожил, в глазах его вспыхнул огонек:

– Исамар в Европе? – переспросил он. – И надолго? – прежнего безразличия как не бывало. – Эстефания! – окликнул он. – Передай своему братцу Рею, убийце, чтобы зашел ко мне, нам теперь с ним найдется о чем поговорить!

– Передам, Хулио. – А можно и я приду?

– Мне это не нужно!

Брихида попыталась как-то смягчить неукротимого сына, но он явно ее не слышал, внутренняя апатия сменилась напряженной работой мысли, он снова жил.

– Вот только откуда у них деньги? Сакариас-то был бедняком!

Глава 16

Марта, заглянув в ресторан Фернандо, увидела Алехандро, он сидел в одиночестве за столом и пил. После всего, что произошло, у нее было тяжело на сердце. Вернувшись после похорон, она сказала отцу:

– Моя жизнь – сплошное крушение: от любви я отказалась. Человек, который мог открыть мне мою тайну, умер. Мне осталось только что мстить. И я доведу свою месть до конца.

Марта знала, что Исамар уехала, и она поняла, что переживает Алехандро. Горячая волна сострадания и любви захлестнула ее сердце. Встреть она Исамар и Алехандро счастливыми, она не порадовалась бы их счастью Но боль Алехандро, пусть даже из-за другой женщины, была ей близка и понятна. Она присела к нему за столик, постаралась его разговорить.

– Помолвка в прошлом, но мы можем остаться друзьями, – говорила Марта.

– Не понимаю, я ничего не понимаю, – твердил Алехандро, наливая себе рюмку за рюмкой…

Домой его привез Леонардо и тотчас же уложил спать. Алехандро был не одинок в своем страдании, не меньше страдал и Кике, он тоже не мог понять, как могла Исамар их оставить.

Утром, когда Алехандро заглянул к нему, он отказался вставать: нет, он будет лежать целый день и никуда не пойдет. Фернандо, заглянувший в спальню, посочувствовал обоим брошенным мужчинам и посоветовал Алехандро проветриться в Энсинаде, а Кике, повалявшись, отправиться в парк.

Алехандро и в самом деле отправился в Энсинаду, бродил по пляжу, смотрел на море: здесь когда-то он спас Исамар, а в другой раз вез ее домой на лошади… «Я мстила за те времена, когда ты не обращал на меня внимания», – промелькнули у него в голове строчки из письма. Но разве были времена, когда он не обращал на нее внимания? Уже давным-давно она была рядом с ним, и у него в сердце было для нее свое особое место. Нет, письмо было не от Исамар, он не мог смириться с горькой действительностью. Медленно побрел он в деревенский ресторанчик, заказал кофе, немного вина. Нужно было потихоньку притерпеться к пустоте: как-никак у него сын, работа…