Ретт Батлер

Хилпатрик Джулия

– Есть какая-то определенная причина? Может быть, Вы страдаете от морской болезни?

– Не совсем, – Скарлетт ускользала от прямого ответа, – я вообще не люблю пароходы с некоторых пор… с ними связано слишком много… – она остановилась на слове «воспоминаний» и решила отбросить всю осторожность. Скарлетт не знала, кто такой Джон, но в настоящий момент он был ее другом и определенно нравился ей.

– Я находилась на «Гермесе», когда он затонул, – тихо объяснила Скарлетт, – там погибли мой муж, дочь и человек, за которого она собиралась замуж. – Скарлетт больше не плакала, а Джон погрузился в молчание.

– Боже! –

теперь слезы стояли в глазах Джона, – не знаю, что и сказать… кроме того, что Вы – храбрая, поскольку снова ступили на палубу корабля. Это, должно быть, ужасно для Вас. Вы первый раз вышли в море с тех пор? – Слова Скарлетт объяснили Джону, почему она такая странная и бледная, почему так редко выходит из каюты. Она кивнула в ответ.

– Да, это нелегко. Я поклялась, что никогда не войду на корабль. Но я должна привезти назад дочь.

– Кто Ваша дочь? – заинтересовался Джон, который знал по именам всех пассажиров «Гермеса», не вернувшихся после путешествия, но ему ни разу не удавалось встретиться с очевидцами трагедии.

– Тогда, на «Гермесе» мы думали, что потеряли ее, когда все садились в спасательные шлюпки и думали, что она тоже находится там. Но Кэт ушла и спряталась в каюте со своей куклой. – Скарлетт печально улыбнулась. – В конце концов мы нашли ее на спасшем нас судне. Она была в истерике, и уже никогда… она стала трудным ребенком, потому что пережила такую катастрофу.

– А кому из семьи удалось еще спастись? – Джона интересовало все, но больше всего сама Скарлетт, которая все-таки оказалась именно такой красивой загадочной дамой, которую окружающие и видели в ней.

– Со мной остались сын, его кузен и дочь. И еще двое детей, родители которых, вероятно, утонули. Только мой муж, дочь и ее жених… утонули. Жених дочери был тоже англичанином. – Скарлетт улыбнулась, заметив, как Джон наблюдает за ней. – Его звали Ричардом Коупервилдом, голос Скарлетт снова дрогнул.

– Боже мой! – Джон выглядел так, как будто перед ним находился, по крайней мере, призрак, это отчетливо читалось в глазах мужчины.

– Я кажется, слышал о Вас… американская семья из Сан-Франциско… именно так… Д-да, именно так. – И после Джон объяснил, что он имел в виду. – Ричард был моим племянником.

Минуту оба стояли молча, вспоминая каждый свое. Скарлетт снова улыбнулась. Странным был мир, в котором они жили, настолько удивительно было встретить на корабле Джона, особенно сейчас, когда прошло столько времени.

– Это было ужасно… Единственный сын… любимый ребенок… страшно. – Джон задумался над воспоминаниями, нахлынувшими на него. Он вспомнил даже об Элле Лорине. Родители оплакивали Ричарда многие годы.

– Мы тоже, – прошептала Скарлетт.

– И Ваш муж… Вы больше никогда не вышли замуж? Скарлетт медленно покачала головой: – Мне было некогда. Со мной остались дети. И свои и чужие, хотя они сразу же стали своими, потому что мы вместе все это пережили. Старший сын, Уэйд, очень старался заменить детям отца, это было так трудно для него, такого молодого, на плечи которого свалилась такая большая ноша. Он очень помогал мне. Племянник тоже. Скарлетт задумалась, а Джон с изумлением посмотрел на нее.

– И Вы все это сделали одна. Я хочу сказать… воспитали их. – Он был потрясен. По его словам, Скарлетт нужно было воздвигнуть памятник при жизни.

– Более или менее. Я старалась.

Я делала все, от меня зависящее, иногда опускались руки от отчаяния, но тем не менее все мы выжили.

– А что сейчас с Вашими детьми? Где они?

Скарлетт улыбнулась при воспоминаниях о близких. Она уже скучала по двум младшим, оставшимся в Сан-Франциско: – Старший сын Уэйд, фермер в нашем поместье в Таре. Племянник Бо – семейный герой. Он бросил Гарвард, вернулся домой, потом отправился в Нью-Йорк и стал там известным театральным деятелем.

– Как актер? – Джон был заинтригован. Батлеры представляли собой довольно интересную семью, много интересней, чем его собственная в Англии.

– Нет, режиссер-постановщик. И очень преуспел в этом. Театр уже поставил несколько интересных спектаклей. Несколько недель назад он женился. – Скарлетт улыбнулась. – Затем идет Кэт. Та, о которой я Вам говорила, ее я должна встретить в Лондоне. – Она не стала объяснять подробностей. – Следующая Салли – наша домоседка. И самый маленький – Фрэдди. – Скарлетт с гордым видом закончила перечислять детей, чем очень тронула Джона.

– И это всех Вы воспитали в одиночестве! Браво! Не представляю, как у Вас это получилось.

– Да, я делала все сама. День за днем. Никто не спрашивал меня, хочу я этого или нет. Просто это надо было делать…я люблю их всех, – и добавила мягко, – я делала это ради них и… ради мужа… Он остался на корабле… мужчинам не позволили войти в спасательные шлюпки.

Мысль об этом показалась Джону чудовищной, он представил, как эти люди пытались спастись с тонущего корабля: женщины, дети и обреченные мужчины. Насколько несчастна сейчас женщина, которая глядя в море, вспоминает ту ночь, которая так круто изменила ее жизнь.

– Сначала я думала, что они ждут другой спасательной шлюпки. Ведь никто не мог оценить реально… оказалось, что спасательных шлюпок было очень мало, да и потом мало кто понял сразу всю опасность ситуации. Никто даже не сказал, что мы должны поторопиться. Спокойно играл оркестр, не звенели колокола, не звучали сирены, толпившиеся на палубе люди думали, что у них в запасе много времени, а те драгоценные спасательные шлюпки уходили. Может быть, муж думал, что спасется позже или в конце концов подоспеет какое-нибудь другое спасательное судно… – Скарлетт оглянулась на своего спутника, который мог бы стать ее родственником и рассказала ему правду, в которой не хотела признаваться себе все эти годы. Джон понял это и прикоснулся к ее руке.

– Долгое время я надеялась, что Ретт вернется, что он обязательно спасется. Ведь он такой сильный. Мне до сих пор кажется, что он жив, что он где-то есть. Я понимаю, что это звучит дико, ведь столько раз публиковались списки всех погибших. Его не было в них и я всегда верила, что он не погиб… Что это не может быть правдой. – Лицо Скарлетт напряглось. – Я практически порвала все связи с миром, в котором жила раньше… только семья… его любимая дочь, вот все, что у меня осталось. Но… надежда иссякла… я совершенно опустошена и теперь понимаю, что эта надежда погубила меня. Теперь я знаю, Ретта нет, и он никогда не вернется. Все-таки он утонул тогда… Я не могла подумать, что прощаюсь с ними навсегда… – Я даже не поцеловала Ретта на прощание… и больше не видела его, – Скарлетт плакала на палубе ночного парохода, а Джон мягко придерживал ее за плечи.