Ретт Батлер
Шрифт:
Кэт несколько раз перечитала пьесу, прежде чем послать экземпляр Джону. Через некоторое время Джон прислал ей телеграмму, в которой писал, что пьеса ему очень понравилась, и он уже передал ее агенту.
Через неделю агент прислал ей телеграмму, что пьеса хорошая, но требует небольшой доработки. Следом за этим сообщением Джон приехал в Сан-Франциско, и они встретились с Кэт.
– Что это может означать? – спросила она Джона, собираясь уже поплакать у него на плече. Но он уже был в курсе дела и все воспринял, как само собой разумеющееся.
– Только то, что сказал агент. Он подсказал тебе, что нужно исправить? Это не должно для тебя оказаться
– А я надеялась.
– Ты готовилась к написанию пьесы столько времени, нужно поработать над ней еще немного. – Но Кэт не было необходимости тратить на исправления много времени. У нее уже была заготовлена правка тех эпизодов, на которые ей указал агент. Кэт тут же отослала исправленный вариант, и через неделю, получила сообщение, что все прекрасно. Победа! Кэт добилась своего. Пьеса оказалась занимательной, захватывающей, чудесной! Кэт таяла от слов, сказанных в адрес ее Творения. После того, как она несколько раз перечитала все эти слова, Кэт целый час лежала на кровати, улыбаясь в потолок, обдумывая происшедшее.
– Ты что такая счастливая, Кэтти? – Билл вернулся с тенниса и смотрел на жену с улыбкой.
Он присел на край кровати, приглаживая пятерней волосы.
– У меня для тебя есть сюрприз, – Кэт не хотела говорить ничего Биллу до тех пор, пока не была готова новая копия рукописи и пока она не получит одобрения.
– И что же это? – голос Билла казался очень заинтересованным, муж прошелся по комнате.
– Я создала одну вещь, – Кэт усмехнулась. Полный любопытства Билл наблюдал, как Кэт полезла в ящик стола, потом повернулась к мужу с большой голубой папкой.
– Что это? – Билл медленно открыл рукопись и тут же остановился, как будто его ударили по лицу, когда увидел имя Кэт на титульном листе.
Взгляд Билла стал сердитым, он отодвинул рукопись в сторону.
– Это уже забавно.
– Ничего забавного в этом нет, – глядя на мужа, Кэт почувствовала раздражение, – это плод многомесячной работы.
– А что это?
– Пьеса.
– Ты не могла бы заняться чем-нибудь более полезным? В больнице есть свободные места, где ты могла бы работать. Или заниматься сыном. Он может стать совсем беспризорным с такой матерью.
– Почему? – впервые Кэт возразила мужу.
Билл нервно засмеялся.
– Но это же очевидно.
Муж гневно крикнул Кэт:
– Никогда не подсовывай мне ничего подобного.
И не говоря больше ни слова, Билл вышел из спальни, хлопнув дверью, торопливо спустился по лестнице, и через минуту до Кэт донесся стук входной двери, закрывшейся за Биллом. Из окна спальни Кэт видела, как муж куда-то поехал и удивилась, что же он собрался делать. Может быть, немного прокатиться или прогуляться. Кэт не сомневалась, что Билл скоро вернется, и они все спокойно обсудят. Она решила больше никогда не показывать своих произведений мужу и не упоминать об этом. На это накладывалось табу. Но что будет, если книгу купит какое-нибудь издательство? Что Билл будет делать в таком случае? Конечно, Кэт считала такую возможность невероятной, но мечтать об этом было приятно.
ГЛАВА 66
После уик-энда Филиппом снова занялась няня. Окрестности дома стали необыкновенно тихими, у Кэт снова образовалась масса
– Миссис Файнс? Вам телеграмма.
– Да? – Кэт улыбалась, глядя на него, а сердце ее глухо билось. Потом она, не возвращаясь на кухню, поднялась к себе в спальню и присела на кровать. Она не решалась развернуть телеграмму, боясь узнать из нее решение своей судьбы. Потом разом решившись, она впилась глазами в написанным в ней текст. Телеграмма была от Барта, и он писал, что пьесу взял лучший театр Бродвея. Пьесой заинтересовался сам Дэвид Бредбери, и ее готов поставить Бо Уилкс. О таком можно только мечтать. И что они ждут приезда Кэт… причем, немедленного. То есть, она должна выехать не позднее завтрашнего утра. Сердце Кэтти судорожно забилось.
Но она же не может приехать. Неужели Барт не понимает этого. Что же делать?
Кэт не могла сидеть на месте и заметалась по комнате. «Боже мой, на что же решиться? Нет-нет, она не может». Кэт подошла к окну и снова увидела Анну. Она решила с ней поделиться своими сомнениями, невозможно все хранить в себе. Она взглянула на себя в зеркало и выбежала из комнаты.
Анна даже испугалась, увидев растрепанную, взволнованную подругу.
– Что случилось, Кэтти? Что-нибудь дома? – И когда Кэт со слезами на глазах замотала головой, Анна догадалась. – Это касается твоей пьесы.
– Ну, и?
– Все очень плохо! Я не знаю, на что решиться.
– Кэтти! Рассказывай! Неужели пьесу не приняли?
– Да нет, с этим все хорошо. Нортон, это мой агент, разведал, кому можно продать пьесу. Нам повезло, пьесой заинтересовались на Бродвее, и, это кажется невозможным, но труппа готова поставить пьесу к ноябрю-декабрю. – Кэт в растерянности взглянула на Анну. – Добавить еще кое-что? Нортон хочет, чтобы я приехала в Нью-Йорк немедленно, следующим рейсом. Я сама должна обсудить с Нортоном все детали, когда приеду туда, а он не сомневается, что приеду.
– Ты серьезно?
– Конечно. Никогда не была серьезней, чем сейчас.
– Ах, Кэтти! Так ведь это же чудесно. Я поздравляю тебя! – Во время работы, надежд, молитв Кэт боялась даже думать о таком успехе, а сейчас, когда он состоялся, она была в полной растерянности. – Что же мне делать сейчас? – Кэт не знала, плакать ей или смеяться. Но Анна и так все поняла.
– Не знаешь, как поступить с Биллом?
– Да. Что я ему скажу?
– Что ты написала пьесу, режиссер на Бродвее заинтересовался ею.