Ретроскоп
Шрифт:
— И давно ты у меня в гостях?
— Секретная информация. Попробуй с другого конца.
— Зачем я тебе нужен?
— Боже ты мой! А твои агенты тебе зачем нужны? Да просто ты мне интересен — и я получаю через тебя те сведенья о настоящем, которые мне требуются. И ещё — ты профессиональный исследователь, работаешь по стоящим темам, и мне не приходится тратить время на анализ данных, собранных тобой в прошлом. Хотя, как понимаешь, такие понятия, как прошлое, настоящее и будущее, для меня вещи очень относительные.
— Не может этого быть. Для сознания — согласен, и то не полностью. Но у тебя есть твоё тело. Ты всё равно привязан
— Предлагаю тебе оставить выяснение моей привязки на потом,— предложил Блэкбэд. — Задавай вопросы, которые действительно тебя интересуют.
Стейбус вздохнул поглубже, собираясь начать, и тут сообразил, что ему нет необходимости сидеть в кресле, как на собеседовании. Блэк у него в голове и никуда не денется, если только сам не захочет уйти. Тогда Покс пошёл на кухню и сделал себе кофе; вернулся назад и снова сел, устраиваясь поудобнее.
— Вот так-то лучше,— похвалил Блэкбэд. — Начинаешь осваиваться.
— Что такое Тёмный период? — спросил Стейбус.
— А сам как считаешь?
— С некоторых пор я подозреваю, что он возник вследствие нашего вторжения в прошлое. Мы изрядно напакостили в дальней временной зоне, и прошлое каким-то образом оградило себя от дальнейшего вмешательства.
— Почти в точку,— одобрил Блэкбэд. — Время, как основа мироздания, имеет свою защитную систему. Представь, что ты брызнул себе на руку кипятком. Повреждённая кожа вздуется, появится волдырь. Таким образом организм изолирует живые ткани от мёртвых, а повреждённым даёт возможность восстановиться. Тёмный период и есть волдырь на теле времени, точно так же как Хаос — волдырь на теле Вселенной.
— Откуда взялся Хаос?
— Оттуда же. Согласно некоторым теориям, материя и пространство — это не что иное, как вырожденное время. Вернее — другие его состояния, точно так же, как лёд и водяной пар являются другими состояниями воды. Так вот — теоретики правы, и потому всё, что имеет отношение к времени, не только затрагивает существующий порядок вещей, вызывая изменение событий, но и зеркально отражается в материальном мире. Тёмный период и Хаос — неприкосновенные участки времени и пространства, своего рода буфер. Защитная зона, призванная предотвратить глубокое изменение будущего; преграда на пути ужаса, который земляне назвали «эффектом бабочки». Вот почему действия наших соотечественников в прошлом до сих пор не привели к мутации событийных цепочек в настоящем — любое изменение в дальней временной зоне поглощается Тёмным периодом. Иначе и миллионной доли воздействия, оказанного на прошлое путешественниками, хватило бы, чтоб Алитейская империя, а вместе с ней и всё Содружество Человеческих Миров, просто перестали существовать.
— Значит, перемены в климате Алитеи не являются признаком хронокатастрофы, — сказал Стейбус. — Но ты ведь говорил…
— Не путай одно с другим. ППУ есть следствие вторжения алитейцев в собственное близкое прошлое. А следующим нашим шагом станет проникновение путешественников в далёкое прошлое родной планеты. Этого ещё не произошло, однако произойдёт; и время уже реагирует.
— ППУ случались ещё до изобретения ретроскопа.
— Ничего странного. Изменения прошлого — словно камень, брошенный в озеро. Правда, в нашем случае волны распространяются в основном в будущее. Но и в прошлое тоже — в самое близкое, на несколько десятилетий.
— Выходит, коррекция климата началась ещё до того, как возникла её причина?
—
Стейбус долго сидел, прихлёбывая кофе. Затем не торопясь выкурил сигару. За Блэка он не беспокоился. Если его утомит бездействие, он просто перескочит через длинный промежуток молчания.
— Мне не даёт покоя твоё сравнение с брошенным в воду камнем, — сказал Покс наконец. — Ты говоришь, что хронокатастрофа может отразиться на ближайших десятилетиях прошлого от момента первых изменений. Пусть ППУ начались недавно, однако Хаос возник не за пятьдесят лет до изобретения ретроскопа, и даже не за пятьсот. Он существует уже несколько тысяч лет. Именно с его возникновением началась изоляция бывших земных колоний, их упадок. Как ты это объяснишь?
— Ответ напрашивается. Причиной возникновения Хаоса были не мы.
— Тогда кто?
— Элементарно… Приготовься, Стейб, сейчас ты услышишь нечто очень для нас всех непривычное. Дело в том, что ни алитейцы, ни остальные народы Содружества не являются потомками землян. По крайней мере — их прямыми потомками. Земная Гегемония, простёршая свою власть над целой галактикой, никогда не существовала. Должна была существовать — но на самом деле её не было. Земная цивилизация погибла в двадцать первом веке, так и не основав ни одной звёздной колонии.
Стейбус замер, точно парализованный. Уж что-что — а такое он никак не ожидал услышать.
— Знаю, звучит неправдоподобно,— спокойно продолжал Блэкбэд. — Тем не менее, это правда. Наша современная культура — призрак. Химера, материализованная в настоящем волей самой Вселенной, воспоминание Универсума, о котором тот не захотел забыть… Земная Гегемония должна была возникнуть и развиться точно так, как сие записано в наших архивах. Она достигла бы невероятных высот и колонизировала сотни планет в Андромеде, в том числе и Алитею. Она существовала бы и сейчас, правда, уже с гораздо меньшей степенью величия. Междоусобные войны колоний между собой, а точнее — войны колоний друг с другом и с Гегемонией тоже, всё равно произошли бы, вследствие чего наступил бы упадок и периферии, и метрополии, их полный разрыв. Но развитие Гегемонии должно было длиться не столетия, как считают наши учёные, а десять тысячелетий. Потом ещё тысячи лет упадка. А потом наступил бы Новый Расцвет… Собственно, именно отсюда можно начинать отсчёт нашей реальной истории... И вот, где-то на завершающем этапе затяжных беспорядочных войн, из небытия Тёмного периода выныривает Алитея и прочие Человеческие Миры. Строго говоря, у нас не было предков. Мы — всего-навсего восстановленная цепочка событий, некогда прерванных глобальной катастрофой, в эпицентре которой находилась Земля. Время не просто защищает себя. Оно себя восстанавливает. Универсум открыл дальнейшее течение истории сразу же, как только это стало возможно.
— Невероятно, — пробормотал Стейбус. — Не может быть.
— Нет, только так и может быть,— с нажимом сказал Блэкбэд. — А ты думал, что возня жалких козявок способна нарушить планы Творца относительно всего Мироздания в целом? Ошибка землян, давным-давно уничтоживших свою собственную расу, отразилась на судьбах Вселенной только до определённого предела — до конца Тёмного периода. А начиная с Нового Расцвета жизнь уже пошла в точности так, как и должна была идти. Существуй Гегемония сейчас, мы всё равно не соприкасались бы с ней, развиваясь самостоятельно.