Решетка
Шрифт:
Дойдя до лестничного пролета, он остановился и прислушался. Ничего. Чтобы окончательно снять сомнения, он спустился в холл и обошел его. Стук сердца глухим эхом отдавался у него в груди.
– Есть тут кто-нибудь? – громко спросил он. И, подождав несколько секунд, направился к своему кабинету. Здесь он уселся перед компьютером и запросил список всех обитателей здания. С радостью убедившись, что в компьютере действительно значилось лишь его имя, Сэм покачал головой и усмехнулся. Совсем немудрено, если в таком громадном и сверхсложном сооружении, как Решетка, мерещатся странные звуки.
– Не исключено, что это заработал какой-нибудь кондиционер, – успокоил
Поднявшись, он снова вышел в холл, намереваясь завершить свой обход. Может, стоило заглянуть в подвал. Темно-синяя рубаха прилипла к потному телу, он ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу. На этот раз Сэм решил воспользоваться лифтом.
Часть третья
«Вся проблема в следующем; как лучше вписаться в эту безликую свалку, отвратительную груду бесформенных, абсолютно случайных форм, этот гигантский окостеневший монумент извечному противоборству благородных и утонченных форм, с одной стороны, и пугающе уродливых творений самой низкой пробы, с другой? И как нам донести до мира отсюда – с верхушки этого изысканного и завораживающего душу архитектурного творения – благую весть об истинной красоте, благородстве чувств и подлинно возвышенном стиле?»
Вначале на Земле не было Количества. И тогда сказал Человек: «Пусть будут Числа, чтобы предметы можно было сравнивать». И появились Числа. И выделил Человек Числа из множества. И сказал Человек: «Нужны способы исчисления линейно-квадратичных задач, чтобы Числа были не сами по себе, а подчинялись определенным законам». И назвал Человек эти законы Математикой. И сказал Человек: «Многие измерения и вычисления нуждаются в использовании нуля в качестве полноценного числа, а также точки и запятой для выделения части числа больше или меньше единицы». И назвал он такую систему представления чисел Позиционной Записью. Человек по имени Лейбниц считал, что единица – это Бог, а нуль – пустота. И решил Человек заменить все числа, записанные десятью цифрами, на комбинации только этих двух – нуля и единицы. И назвал Человек такие числа Двоичными, или Бинарными. Числа приобрели более простой вид, но стали длиннее, поэтому для их запоминания требовалась огромная Оперативная Память. И сказал Человек: «Создам я машину для запоминания таких чисел и назову каждый нуль или единицу в числе Битом, а набор из 8 Битов – Байтом и буду составлять слова из нескольких Байтов». Это было начало. И назвали такие машины Компьютерами. На этом заканчивается первая ступень познания. Ты и в самом деле хочешь продолжать? Ответь ДА или НЕТ. Как хочешь, но тебя предупреждали. Учти – числа бесконечны. Все в мире есть число, и число это прекрасно. Потому что любое число означает какое-либо действие, и любое действие может быть записано в численном виде; введение числа ведет к получению нового числа, которое снова вводится в систему, и т.д. 140 – данные постоянно преобразуются в форму, все полнее отвечающую заданным операциям, и так до бесконечности. Именно числа создают весь окружающий мир.
Благодаря вычислительным машинам каждое число приобретает значение реально выполненного физического акта. В результате возникает ощущение абсолютной непогрешимости ваших действий, и при этом затрачивается минимум энергии. Действительно, если все сводится к набору случайных чисел,
Когда-то миром управляли, гадая по птичьим внутренностям. Пережиток прошлого. Теперь им управляют с помощью Чисел, а место истинного знания и учения заняла примитивная Вероятность. Армии жрецов – всевозможных статистиков и программистов, приставленных к машинам, – занимается лишь скрупулезным отбором средневзвешенных вероятностей для подкормки своих Компьютеров. Фаззи-Ваззи был медведь. Фаззи-Ваззи стал лысеть. А был ли этот Фаззи-Ваззи и в самом деле таким пушистым, да и был ли он вообще?
Эти Числа вездесущи.
Даже самые примитивные из них наделены могуществом. Циклические. Золотые. Апокалипсические. Кабалистические. Иррациональные. Звериные. Когда-то человек по имени Святой Иоанн выбрал в качестве звериного число 666, потому что каждая из составляющих его цифр самую малость недотягивает до счастливой семерки. Уже совсем скоро грядет будущее, где всему будет присвоено свое число, и Его Величество Число воцарится на Земле. Как это страшно! Ведь сосчитан будет каждый камень, каждая травинка, каждый атом и каждый человек.
ВЫБЕРИТЕ НУЖНЫЙ ВАМ ЯЗЫК НАЖАТИЕМ КЛАВИШИ:
АНГЛИЙСКИЙ, КИТАЙСКИЙ, ЯПОНСКИЙ, ИСПАНСКИЙ, ДРУГОЙ
– Добро пожаловать в представительство корпорации "Ю", самое совершенное здание во всем Лос-Анджелесе. Привет! Меня зовут Келли Пендри, и я хочу вам помочь. Вас не впустят без предварительного приглашения. Мы будем рады вас принять, но будьте добры вначале связаться с нами. Поскольку наш офис полностью компьютеризован, мы не пользуемся бумажной почтой. Если вы хотите что-то сообщить о себе, пожалуйста, воспользуйтесь кодом нашей электронной почты из телефонной книги или узнайте его в справочной, расположенной в конце площади. Если вам назначена встреча или вы прибыли в качестве официального уполномоченного, сообщите, пожалуйста, ваше имя, название фирмы и имя человека, с которым у вас назначена встреча, а после этого ждите дальнейших указаний. Прошу говорить медленно и членораздельно, поскольку ваш голос в целях безопасности записывается в цифровом коде.
Фрэнк Куртис встряхнул головой. Он был наслышан о голографических изображениях, даже видел их несколько раз в магазине электронных новинок на Сансет-стрит, но никогда не рассчитывал, что самому придется говорить с одним из этих миражей. Обернувшись, он кивнул через плечо Натану Коулману:
– Напоминает экскурсию по киностудии, где снимают фантастику. Кажется, что из бассейна вот-вот выскочит живая акула.
– Относись к этому как к обычному автоответчику, – посоветовал Коулман. – Эту штуку я ненавижу не меньше.
И, несколько раз откашлявшись, Куртис заговорил механическим голосом, будто сдавал экзамен на телевизионного диктора. Чувствовал он себя премерзко и не мог избавиться от ощущения, что разговаривает с телевизором, хотя перед ним светилось, как живое, трехмерное изображение ослепительной блондинки, бывшей ведущей популярной передачи «Доброе утро, Америка». Но поскольку никаких признаков дежурного охранника в холле он не обнаружил и не знал, где того искать, особого выбора у него не оставалось.