Решетка
Шрифт:
– Нет, что вы. Вы все сделали правильно. – Куртис натужно рассмеялся. – Мне не хотелось бы нарушать принятые у вас порядки, мистер Бич. Пожалуйста, продолжайте.
– Я еще хотел сказать, что Хидеки часто жаловался на сильные мигрени. Может, его смерть связана как-нибудь с этой причиной?
Куртис задумчиво кивнул.
– Вы считаете, он умер естественной смертью? – спросил Митч.
– Об этом слишком рано говорить, – заметил Куртис. – Мы узнаем что-то более или менее определенное после вскрытия. А сейчас ваше предположение можно рассматривать лишь как одну из версий. – Он решил немного осадить Митча. – Не исключено, что Хидеки Йохо был задушен.
– Господи
– Благодарю всех за помощь, – сказал он, многозначительно взглянув на Натана Коулмана. – Нам надо возвращаться в Паркер-центр.
– Я провожу вас, – предложил Митч.
– Не стоит беспокоиться. Мы уже, знаем, как пользоваться лифтом. Конечно, процедура довольно забавная, но, надеюсь, мы справимся.
– Вы не поняли, – объяснил Митч. – Никто не может воспользоваться лифтом, если его код и голос не занесены в систему распознавания. Если компьютер вас не распознает, вы не сумеете стронуть лифт с места, открыть дверь, позвонить по телефону или воспользоваться компьютерным терминалом.
– Вот что значит высокая технология, – сказал Куртис.
И детективы проследовали за Митчем к лифту.
– Пожалуйста, первый этаж, Авраам, – проговорил Митч в микрофон.
– А что, если у вас сильная простуда? – полюбопытствовал Куртис. – Или, скажем, вы прилично перебрали? Ведь тогда голос изменится.
– Система работает устойчиво, независимо от состояния пользователя, – заметил Митч. – Вероятность того, что автомат откажется подчиняться законному пользователю, составляет не более одной десятой процента. А шансы на допуск постороннего человека и вполовину того меньше. Надежная защита от дураков. Кроме того, – продолжал Митч, – уж если вы перебрали спиртного, то здесь вам совсем не стоит появляться.
– Обязательно запомню. – Куртис внимательно окинул взглядом холл. – Полагаю, это самые новейшие достижения современного дизайна, не так ли? Не столько стремление к красоте, сколько трезвый расчет. – Он передернул плечами, – Но я здесь не специалист, просто высказываю свое мнение.
Проводив следователей до выхода, Митч почувствовал некоторое облегчение от того, что они так и не поинтересовались, кто еще задерживался в корпусе этой ночью. Но его не оставляла другая тревожная мысль: Алисон обязательно попытается проверить его слова о том, будто бы он в компании с Хидеки Йохо был в ресторане. А ведь примерно в то же время тот на самом деле был уже мертв... Придется придумывать какое-то объяснение.
Грейбл заскочил в бар на улице Сан-Педро, что всего в нескольких кварталах от Решетки, но уже в районе дешевых гостиниц и обшарпанных домишек. Усевшись за стойкой, он бросил на нее несколько банкнот, чтобы бармен удостоверился, что клиент платежеспособен, и заказал выпивку. Руки у него тряслись. Он никак не мог сообразить: обработал ли он уже Ричардсона и его чертову Решетку, или только собирался это сделать? После первой порции спиртного он почувствовал себя намного лучше и заказал еще. Пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера, он погрузился в размышления. А после пары рюмок даже самое худшее в его жизни выглядело вполне сносно.
Когда полиция наконец увезла труп, а криминалисты закончили копаться в компьютерном зале. Боб Бич с тоской окинул взглядом пустой рабочий стол своего друга и коллеги Хидеки Йохо.
– Бедняга Хидеки, – произнес он.
– Да уж, – откликнулся Кении. – Задушен. Кому понадобилось его душить?
– Коп сказал, что это лишь предположение, – напомнил им
– А ты помнишь, какое у Хидеки было лицо? – спросил Кении. – С таким лицом его вряд ли пустили бы петь в церковном хоре. Что-то с ним все же случилось. И что-то весьма скверное. Бьюсь об заклад.
– Да кому понадобилось убивать Хидеки? – возразил Митч.
Кенни в ответ лишь покачал головой и пожал плечами.
– Они даже его стул забрали, – сказал Митч. – Зачем им понадобился стул? – заметил Бич.
– А как ты думаешь? – сказал Митч. – Он, должно быть, обделался прямо на него. Ты что, забыл, какая стояла вонь?
– С этим проклятым насморком я ничего не чую.
– Тебе здорово везет, – заметил Митч. – Авраам! Не проветрить ли помещение?
– Как скажете, сэр.
– Черт! Только взгляните сюда. – Кенни показал рукой на настольную лампу, стоявшую у Йохо на столе. Корпус выпрямителя расплавился, деформировался и, хотя давно остыл, напоминал кусок горячего вара. – Вот разгильдяи. Эти копы, должно быть, случайно свернули трансформатор, когда лампа еще была включена.
– У моей подруги как-то волосы попали на одну из таких галогеновых ламп и вспыхнули, – вспомнил Бич.
– Господи! Надеюсь, все обошлось?
– С ней-то все в порядке. А мне никогда не нравились ее длинные волосы.
Кенни попробовал включить свет и с удивлением обнаружил, что светильник еще работает.
– Сюрреалистический сюжет, не правда ли? Как у Сальвадора Дали.
Бич, неподвижно застывший на своем стуле, облокотившись локтями на стол, тяжело вздохнул:
– Я знаком с Хидеки почти десять лет. Не было ничего, чего бы он не знал о компьютерах. Маленький япошка. Боже, ему ведь всего тридцать семь лет от роду. Не могу поверить, что он мертв. Хочу сказать, что прошлым вечером, когда я уходил с работы, он выглядел вполне нормально. И еще знаешь что, Эйд, после того, как он стал посещать этого костоправа, что ты ему посоветовал, у него прекратились головные боли. – Бич потряс головой. – Это несчастье ставит перед корпорацией серьезные проблемы. Жардин Ю, уверен, нескоро придет в себя. Ведь Хидеки был ключевой фигурой во всех его планах на следующую пятилетку.
– Это тяжелая потеря для всех нас, – заметил Кенни.
Задумавшись на несколько секунд. Митч произнес:
– Я насчет того самого мерцания в ПРО, программе реального отображения. Как думаете, он разобрался с ним?
Боб Бич провел ладонью по экрану.
– Сейчас увидим, – сказал он.
– А в чем конкретно загвоздка? – спросил Митч.
– Ты не поверишь, – сказал ему Бич, – но Авраам научился запускать ПРО со слишком большой скоростью. Чтобы заставить человеческий глаз адаптироваться к реальному экранному изображению, голограмма должна меняться со скоростью не менее шестидесяти кадров в секунду. Для этого необходимо передавать информацию со скоростью около двенадцати триллионов бит в секунду. Предыдущие версии ПРО позволяли добиться устойчивого изображения движущегося объекта, находящегося под наблюдением, лишь на одну-две секунды, но даже и при этом они заметно подергивались. Благодаря новой программе сжатия данных под названием «Лимон» и использованию параллельно работающих субпроцессоров нам удалось заставить главный процессор работать на терагерцевых частотах и получать вполне стабильное и качественное изображение. Единственная проблема состояла в том, что программное обеспечение, которое изначально прилагалось к машине, отказывалось стабильно поддерживать нашу ПРО. Хидеки как раз и пытался путем модификации операционной системы нащупать оптимальный вариант обеспечения ровного и устойчивого изображения.