Решающий бой
Шрифт:
— И что теперь делать? — поинтересовался Вова Потапенко, сидящий напротив Сергея.
— Искать, — жестко ответил Зорин.
— Вероника, — повернулся сэнсей к боевой блондинке.
— Да, — девушка вопросительно посмотрела на него.
— Поднимай своего хахаля и других милиционеров, тренирующихся и сотрудничающих со «Знаменем». Пусть пройдутся по маршруту от парка до общежития, посмотрят, что и как, пообщаются с людьми, может, чего накопают. Сергей, покажешь дорогу.
Мальцев удрученно кивает.
— Вова и Игорь, — Зорин смотрит на сидящих в углу Потапенко и Миркина, — Вместе с Вероникой просмотрите
— Света, — буркнул Сергей.
— Точно, Света. Пусть наши местные тоже поработают. Расспросят бабушек, которые целыми днями сидят на скамейках, детвору, молодых мамочек, гуляющих с малышами, алкашей, слоняющихся по двору и окрестным пивным. Всех, кто может что-то подсказать. Главный вопрос, не видели ли они чего-то необычного. Любая информация может помочь и натолкнуть нас на верный след. Я у отца Алексея ещё днем взял несколько фотографий. Собираем людей прямо сейчас и обходим все близлежащие районы по дороге к общаге. Завтра с утра, те, кто смогут, продолжают поиски. Может, что-то найдем.
Зорин достал из ящика стола, и бросил на стол десяток снимков.
— Эти фотографии раздайте наиболее шустрым парням для показа. Вероника, ты тоже возьми парочку для своих милиционеров. Действуйте ребята, нужно узнать, что произошло с Шелестовым. Может, ему наша помощь нужна.
Женщина неподвижно стояла у окна. Симпатичное личико осунулось, под покрасневшими глазами пролегли черные тени. По щеке медленно ползла, оставляя прозрачный след, одинокая слезинка. Отрешенные глаза смотрели куда-то вдаль, сквозь прозрачное стекло.
— Настюш, — подошел к ней мужчина, — Ты ночью не спала, и уже часа три у окна стоишь и в окно смотришь. Не переживай, все будет хорошо. Найдется Леша, вот увидишь.
— Я чувствую, — голос женщины задрожал, — С ним что-то произошло. Не мог он так, пропасть ни с того, ни с чего. Не мог. Всегда вечером приходил домой. А тут не ночевал. Никто не знает, где он, что с ним. Я не могу так. Меня трясет всю. Саша, если что-то с ним случилось, я не переживу.
— Настенька, — муж нежно обнял супругу сзади, — Не изводи себя. Всё будет в порядке. Лешка не такой человек, чтобы так просто взять и пропасть. И постоять за себя может. Ты себя изводишь, переживаешь, может сердце прихватить, заболеешь. Что я потом Леше скажу? Поверь, он сильный и умный. Конечно, всё может быть, но я думаю, ничего страшного не случится. Вот увидишь, он сам появится и расскажет, где пропадал.
Женщина развернулась и взглянула мужу в глаза:
— Так сделай что-нибудь, Саша. Не торчи тут. Найди его, найди, слышишь! — Анастасия уткнулась лицом в грудь супруга, барабаня маленькими кулачками по широкой груди.
— Хорошо, — вздохнул мужчина, — давай ты сейчас приляжешь, а я в «Знамя» съезжу. Они уже Лешку ищут. Там круглосуточно дежурный на телефоне сидит и Игорь тоже. Хотел сначала тебя уложить спать, а потом поехать, но ладно…
13–14 ноября 1978 года
13 ноября 1978 года. Ночь
Первое ощущение, которое я испытал, когда кромешная мгла забытья сменилась черным сумраком подвала, была боль. Она рвала
Я чуть приоткрыл глаза. Чернильная темнота не позволяла ничего разглядеть. Запястья и лодыжки были крепко связаны веревкой. Пошевелился, ощущая боль в затекших конечностях, медленно перевернулся на бок. Голова взорвалась новым приступом боли.
— Вот черт! — ругнулся я, прижав ладони к горячему лбу.
— Леша? Ты очнулся? — неуверенно спросил дрожащий девичий голосок.
«Света. Мы же с ней тогда были, когда меня одним ударом отправили в нокаут», — вспомнил я.
— Леша? С тобой всё в порядке? — в голосе шатенки слышались нарастающие истеричные нотки.
— Не совсем, — честно признался я.
Несмотря на очередной приступ мигрени, приподнялся на локте, и обвел взглядом окружающую темноту.
— Леша, кто это? Что они с нами сделают? — спросила девушка.
Голосок шатенки звучал справа от меня.
— Понятия не имею, — вздохнул я, — Светик, я сейчас попробую к тебе подползти. Поговорим тихо, чтобы нас не услышали. Мало ли что. Хорошо?
— Хорошо, — согласилась девушка. И тон вроде стал спокойнее.
Переворачиваюсь на живот и ползу к ней. Наконец моя рука натыкается на теплый бок шатенки. Девчонка испуганно ойкает. Она сидит, привалившись спиной к стене. Пристраиваюсь к ней рядом, ощущая сбоку маленькое круглое плечико.
— Свет, ты цела? — тихо шепчу в ушко, притянув шатенку к себе.
— Ага, — шепотом отвечает она, — Молодой тебя ударил, я вскрикнула, а старый сразу на меня прыгнул, и мокрый платок к лицу прижал. Больше ничего не помню. Очнулась здесь уже.
— Хлороформом смочил, наверно. Вот тебя и отрубило, — задумчиво отвечаю.
А ребятки-то серьезно подготовились. И охотились явно на нас. Интересно, это привет от блатных? Вряд ли. Так быстро узнать о нас у них точно бы не получилось. Разве кто-то слил? Зорин и Серега? Смешно! Не поверю никогда в жизни. Сергей, то бишь Андрей Иванович? И он тоже впечатление продажной скотины не производит. А своему чутью я привык доверять. Да и зачем ему отдавать нас на растерзание блатным? Смысл, какой? Его же первого на пику посадят. Денег захотел? Да если бы ГРУшник оказался продажным, он мог бы у теневика спокойно все тайники вскрыть, забрать если не миллионы, то сотни тысяч. Затем грузина завалить, а потом опера, нас поодиночке, и тихо уйти с деньгами, оставив блатных маяться в подвале. Такая возможность имелась, мы ему доверяли, и удара в спину не ждали. Нет! Здесь точно что-то не сходится.
Андропов каким-то чудом вычислил меня и послал спецов для захвата? Не верю! Зачем ему отправлять таких экзотичных парней на операцию, когда полным-полно славян, не вызывающих подозрений. И такое шоу устраивать не в их духе. Посветили бы корочками, попросили пройти в машину, там бы и приняли. И Светку зачем приплетать? Дождались бы, пока я с общаги возвращался, и взяли тёпленьким.
Майор Анофриев, с которым я так и не встретился? Ещё смешнее. Ему-то это зачем? Он бы меня спокойно мог поймать в любом месте и притащить к себе в кабинет. Драться бы я с офицером КГБ точно бы не стал. По крайней мере, пока не понял, что меня собираются арестовать.