Репутация плохой девочки
Шрифт:
— Надеюсь, у тебя нет аллергии на вишню..
Я отламываю кусочек коржа пирога, чтобы положить в рот. О, черт возьми, это восхитительно.
— А что, если это так?
Она усмехается.
— Ешь маленькими кусочками.
— Готово! — Райли выбегает трусцой из дома, дверь за ним захлопывается. Он тащит свою доску под мышкой, с рюкзаком, перекинутым через плечо.
— Помни, тебе нужно постирать кое-что, пока я на работе. — Лиз отодвигается, чтобы позволить Райли запрыгнуть в грузовик,
— Да, хорошо. — Он высовывает голову из окна, чтобы поцеловать ее в щеку. — Позвоню тебе позже.
Улыбаясь, Лиз указывает на меня пальцем.
— Не утопи моего племянника.
Я улыбаюсь в ответ.
— Я сделаю все, что в моих силах.
Оказывается, Райли не так уж плох на доске. У него хороший баланс и чувство водного ритма, но он немного грубоват в технике. К сожалению, сегодняшние волны не стоят затраченных усилий. Мы сидим на наших досках за бурунами, покачиваясь на волнах. Даже когда серфинг не очень хорош, я все равно предпочитаю быть здесь, чем где-либо еще.
— Как ты научился? — Спрашивает Райли, когда мы смотрим как случайный бесстрашный наездник пытается грести после небольшой волны.
Солнце за нашей спиной медленно поднимается по небу, отбрасывая длинные оранжевые полосы на воду. Около дюжины других серферов плавают неподалеку, рассредоточившись, наблюдая за волнистым течением и надеясь, что что-нибудь поднимется на гребень.
— Я просто наблюдал за тем, что делали другие ребята, и пытался подражать им. Но помимо того, что я был на воде и меня часто подбрасывало, больше всего мне помогло научиться контролировать доску и свое тело.
— Например, как?
— Ну, я стащил кусок металлолома со стройки и поместил над ним квадрат два на четыре. Что-то вроде скейтборда, понимаешь? И я часами балансировал на этом. Учился, как сдвигать мои вес для перемещения. Это действительно помогло задействовать мышцы и тренировать мое тело.
— Итак, шаг первый: кража. Понял. — Я улыбаюсь ему. — Видишь, вот как ты втягиваешь меня в неприятности.
Одна ретивая цыпочка поворачивает свою доску к берегу и водит руками через воду, гребя в положение, которое равносильно мягкому толчку волны. Какие-то придурки насмешливо свистят ей вслед.
— Не беспокойся, — говорит Райли. — Ты покорил Лиз давным-давно. Я думаю, у нее, возможно, есть кое-что для тебя.
Я тоже почувствовал эту атмосферу. Парень из Старших Братьев даже предупредил, что подобные вещи не являются чем-то неслыханным, но ни при каких обстоятельствах я не должен принимать эту идею, если я серьезно хочу помочь своему Малышу. Это не значит, что у Лиз нет привлекательных качеств.
— У меня вроде как дел невпроворот, — говорю я ему.
Он смотрит
— Та девушка с набережной?
— Женевьева. Мы начинаем все с начала.
Даже произнесение ее имени заставляет мое сердце биться быстрее и наполняет меня предвкушением. Я думаю о ней даже немного, и мне становится не терпится увидеть ее в следующий раз. Я провел год, проигрывая битву с этим, сводя себя с ума. Теперь она здесь, всего в нескольких минутах ходьбы, и я все еще почти не вижу ее по какой-то причине, которую мне еще предстоит понять.
— Тебе нравятся парни, с которыми встречается твоя тетя? — Я спрашиваю Райли.
Он пожимает плечами.
— Иногда. На самом деле, она не часто выходит потому что она все время работает.
— Какой у нее тип?
— Я не знаю. — Он качает головой, смеясь надо мной. — Скучные чуваки, я думаю. Когда она не на работе, она просто хочет заказать еду на вынос и посмотреть фильмы. Расслабиться, понимаешь? Я не думаю, что она потерпит кого-то, у кого слишком много энергии, даже если на первый взгляд это кажется хорошей идеей. Я просто хочу, чтобы у нее был кто-то хороший.
Если бы я не был уверен, что это выведет Жен из себя, я мог бы попытаться указать Лиз на этого Харрисона. В другой жизни, может быть.
— Я думаю, мы должны сделать что-нибудь приятное для твоей тети, — решаю я, заставляя свой мозг сменить тему. — Своди ее поужинать или еще куда-нибудь. Несмотря на возникающий здесь синдром перекошенного Найтингейла, она милая леди, которая делает все возможное с ограниченными ресурсами. Она должна быть благодарна за это.
— Да, ей бы это понравилось.
— Она хороший человек. — Для большинства детей, мамы — это данность. Они просто знают, что их мамы будут любить их и заботиться о них. Воспитывать их. Пластыри, школьные обеды и все такое. Некоторые из нас знают лучше. — Никогда не принимай ее как должное.
— Ты что-нибудь слышал от своей мамы в последнее время?
Я уже говорил с ним о Шелли раньше, но вопрос все еще звучит боком. Мысли о ней приводят меня в постоянное состояние раздражения. Она точно не печет никаких вишневых пирогов.
— Она продолжает переписываться, желая собраться вместе и воссоединиться. Загладить вину или что-то в этом роде. Я сказал ей, что подумаю об этом, но каждый раз, когда она предлагает время и место для встречи, я придумываю какое-нибудь оправдание.
— Что ты собираешься делать? Ты хочешь увидеть ее?
Я пожимаю плечами, зачерпывая пригоршню воды, чтобы смочить волосы. Хотя солнце еще не над нашими головами, оно уже припекает.
— Я не знаю, сколько раз я смогу позволить ей выставить меня лохом, прежде чем у меня не останется ни капли достоинства.