Реприза

Шестаков Иван

«Нет, я говорю не о себе».

О ком же тогда?

Вдруг телефон начинает дребезжать.

«Ответь уже», – приходит сообщение.

Я начинаю набирать:

«Это не звонок, а…»

***

Будильник

надрывается под самым ухом. Дёргаюсь. Остатки сна сползают с меня.

Долго лежу, уставившись в потолок. Тишина вдавливает в постель.

Таня ещё спит? Или ушла? Ушла насовсем…

Встаю и иду в ванную. Никто меня не приветствует. Никого и нет. Даже Пима.

Умытый, посвежевший захожу на кухню. Пустота.

Где же все?

Крадучись, проникаю в мастерскую. Чёрные пятна на холсте переплелись в размытый силуэт – то ли бабочка, то ли череп.

А была ли Таня вчера ночью дома? Может быть, я приехал в пустую квартиру?

Заглядываю в спальню.

Таня, укутавшись в одеяло, свернулась на краешке огромной кровати. Пим растянулся у неё в ногах.

Осторожно сажусь рядом. Глаза кота открываются. Его мордочка, вспорхнув, подпрыгивает, но как только он узнаёт меня, вновь утыкается носом в мягкие рыжие варежки.

Спасибо, приятель, что стережёшь её сон вместо меня.

Таня спит напряжённо, сосредоточенно. Губы её сжаты в тонкую линию, а глаза жмурятся. Её пальчики вцепились в край одеяла. Она словно за что-то ухватилась и боится отпустить.

Хочется

хоть как-то помочь ей. Кладу ладонь на её бедро, но она брыкается, и я убираю руку.

Возвращаюсь в гостиную и начинаю писать статью. Пока строчу, кромсаю бутерброды. Тарелка пустеет, но этого я не замечаю – весь в работе. Со строки на строку я перескакиваю удивительно быстро. Наверное, вспоминаю текст из сна.

Ближе к концу начинает казаться, что вот-вот должна написать Катя. Несколько раз сворачиваю текст и проверяю сообщения. В итоге не выдерживаю и сам забиваю её имя в списке друзей.

Катина страница похожа на могильную плиту. Вместо эпитафии статус. Вместо надгробной фотографии – аватарка. А вместо цветов – соболезнования, написанные пользователями на стене.

Кликаю по аватарке. Теперь она занимает весь экран. Точно такой я и запомнил Катю на встрече выпускников. Улыбка, как ранний рассвет. По-доброму хитрые глаза искрятся зарницей.

«Я тебя знаю больше, чем ты сам».

Воздух в груди тяжелеет и давит на грудь. Не вдохнуть и не выдохнуть.

– Женя, – рядом раздаётся голос. Я вздрагиваю. Напрасно, это Таня. Она стоит, облокотившись на дверной косяк. Футболка на ней едва касается ног.

– Чай будешь? – спрашивает Таня.

Какой странный вопрос. Она и правда хочет встретить утро в моей компании?

– Буду, – отвечаю я, ничего не поняв.

Конец ознакомительного фрагмента.